— Райан ушёл от меня! — выкрикнула я, заливаясь слезами.
Его глаза наполнились сочувствием. Сочувствием, которое я не просила и в котором не нуждалась.
— Нет! — закричала я, — не смей ничего говорить. Ты уже достаточно сделал!
Отступая из зоны поражения, его взгляд стал жёстким, а руки скрестились на груди.
— И что же конкретно я сделал?
Я сорвалась, вцепилась руками в волосы и отвернулась от него.
— Он думает, что я не люблю его. Он говорит, что мне нужно время.
— Для чего? — надавил он.
— Чтобы остаться с тобой.
— А ты с этим конечно не согласна? — медленно спросил он, когда я обернулась, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Слушай, я понимаю, что мой приход сюда с объявлением о разрыве с Райаном – это твоя мокрая фантазия, ставшая реальностью, но позволь кое-что объяснить: это временно. Мы с ним снова будем вместе.
Теперь на его лице проступило раздражение.
— Думаешь, мне нравится, что ты заявляешься в таком виде? Вся такая измотанная и поломанная из-за очередного придурка. Думаешь, мне это нравится? Боже, Эверли, если я и представлял, что ты снова зайдешь в эту дверь, то уж точно не так.
— Ненавижу, — всхлипнула я, — ненавижу всё это. Зачем ты вообще очнулся, Август? Почему сейчас? Почему ты не мог подождать? Совсем немного. Мы были бы женаты... счастливы. Устроены.
Он потряс головой, сгоняя выражение полнейшего шока.
—Ты и правда думаешь, что это что-то изменило бы? Думаешь, нужный момент имел бы какое-то значение, Эверли? Что каким-то образом ваши брачные клятвы смогли всё изменить?
— Да!
— Нет, — перебил Август, — не могли бы. Единственная разница была бы в том, что развалился ваш брак, а не ваша помолвка.
— Мы снова будем вместе! — закричала я.
— Ради бога, — выдохнул он, — если бы это было так, то после его ухода, ты бы не явилась первым делом ко мне.
Я открыла было рот, но слова потеряли смысл, когда он шагнул ближе, нарушая мои личные границы. Меня окружил его запах, а ореховые глаза выдавали его намерения.
— Точно, — мягко сказал он, — ты и я, всегда одно и то же. Оба слишком напуганы, чтобы признать очевидную и жестокую правду: мы не можем двигаться дальше, потому что слишком зациклены на происходящем.
Прижимая меня к себе, он накрыл мои губы своими. Поцелуй был грубым и жестким. Мой изумлённый выдох лишь раззадорил его, и руки вокруг моей талии приподняли меня над полом. Чем больше я сопротивлялась, тем настойчивей он был. Мы боролись, пока я не обхватила его ногами и не вцепилась зубами в его губу.
Его вскрик от боли лишь разжёг бушующее внутри пламя, не давая мне остановиться, побуждая причинить ему боль за то, что я потеряла. Август грубо схватил меня за волосы, когда я толкнула нас на диван. Мы срывали с себя одежду в бездумной ярости. Я не понимала, что происходит, кроме того, что он этому причиной. Время словно утонуло в дымке, когда страсть и боль поглотили разум.
Он был причиной всего.
Это не было нежно. Ни тягучих поцелуев, ни слов мольбы, пока он доставал презерватив из бумажника и надевал его. Ни единой мысли о правильности происходящего не промелькнуло в моей голове, когда мы двигались друг против друга. Его потемневшие глаза на секунду встретились с моими, а потом он приподнял моё обнажённое тело и резко опустил на себя, окончательно превращая наш извращённый танец в нечто более глубокое.
Я вскрикнула от вторжения, но Август не дал мне времени привыкнуть, насаживая меня вверх и вниз снова и снова на свой стоящий член. Все замыслы и фантазии о возмездии отошли на задний план от движений наших тел. Я отдалась ему в эти минуты, отказываясь от всего ради коротких мгновений блаженства.
Я запрокинула голову, когда он опрокинул меня животом на диван, широко разводя мне ноги.
— Ох, чёрт! — вскрикнула я, когда он вошёл в меня сзади. Август ни на минуту не сбавлял свой безжалостный темп, входя неторопливо и жёстко. Я подалась назад, ощущая, как кости его таза грубо ударяются об мою задницу, когда парень, обхватив мои бёдра, двигается взад и вперёд.
— Запомни это, — сказал он, склонившись к моему уху. — Запомни это, когда приползёшь завтра к своему жениху, Эверли. Запомни, как ощущала меня внутри себя. И не забывай, что мы чувствуем, когда мы вместе.
Его слова раздирали меня на части, захлестывая с головой с каждым толчком. Когда я сжалась вокруг него, он ускорился, пока не сдался неизбежному освобождению, а затем рухнул рядом со мной на диван.
Никто не произнёс ни слова, когда Август встал и направился к лестнице.