- Хеленн, ты в своем уме? Неужели ты думаешь, что я буду спасать твоего муженька? На кой черт он мне сдался? Все же складывается как нельзя лучше! Ты уже пришла ко мне за помощью, гляди через пару недель ты и вовсе поймешь, что Винингтон не самый лучший вариант для тебя.
- Давид, - Хеленн вытащила из-под плаща свои руки и взяла в них горячие руки Давида, - Ты единственный, кто может мне помочь. Однажды ты сделал меня несчастной, променяв на другую женщину, я три года не могла прийти в себя, это было больно, потерять человека, которого…к которому так тепло относишься, потом ты вместе с Натали причинил вред нашей семье, покушавшись на «Ривьеру», может, стоит остановиться? Я не сделала тебе ничего плохого, я не заслужила такого отношения к себе…Умоляю, - осипшим от слез голосом произнесла Хеленн, - помоги мне…
Давид молча смотрел в ее зеленые глаза. Мускулы на его скулах дергались от напряжения. Он убрал свои руки из ее рук и громко выругался.
- Посмотри на это заведение, черт, это единственное место, где я могу находиться и не думать, что сюда ворвется озлобленный Лонгман и не пристрелит меня. Да, Хеленн, этот сукин сын разыскивает меня с тех самых пор, как я вернулся в Лондон. Я не могу посещать приличные заведения, потому что кто-нибудь обязательно доложит о моем местонахождении, и он примчится, чтобы поквитаться. Поэтому и торчу в этой дыре, где на всю улицу воняет дерьмом! Так почему я должен спасать его задницу? Ответь мне, Хеленн!
- Ты сам виноват в том, что Николас жаждет твоей смерти.
- О, он должен благодарить меня, что не женился на этой потаскушке, иначе бы она и его оставила без гроша в кармане.
-Давид, - Хеленн снова взяла его руки в свои, - ты не должен спасать Ника или кого-либо другого. Я прошу тебя помочь мне, за всю ту боль, что ты причинил, неужели тебе никогда не хотелось попросить прошения? Ты всегда ищешь лучшую жизнь для себя, без труда закрывая двери в прошлое, оставляя там людей, которые тебя любят. Это способ самозащиты, чтобы оставить свое сердце невредимым, но другие сердца ты губишь без сожаления. Мое в том числе.
Хеленн чувствовала, как напряженные руки Давида ослабли в ее руках. Было странно, стоять вот так лицом к лицу и разговаривать.
- Умоляю, - повторила Хеленн, - помоги мне.
У Хеленн от усталости подкашивались ноги. Заглянув в заплаканные глаза Хеленн, Давид скинул капюшон плаща, который покрывал ее голову и слегка коснулся ее губ. Хеленн не стала отталкивать его. Было очень странно вновь ощущать его тепло. Вдруг он резко отстранился, и словно обжигаясь, отскочил от Хеленн. Она с большой надеждой взглянула на него.
- Хорошо, -кивнул он, -я сделаю это, но учти, я потребую большую цену, и возможно, это будут не деньги. Ко всему, у меня личные счеты с Натали. Эта дрянь заплатит мне за все.
- Я согласна на любое твое условие. Где мне тебя найти?
- Я сам найду тебя, - он указал на карету, - а следующая наша встреча пройдет без свидетелей.
Сказав, это Давид зашел в клуб и закрыл за собой дверь. Хеленн не верила, что смогла уговорить его. Она развернулась и попятилась к карете, валясь с ног от усталости. Устроившись на бархатное сиденье, она уткнулась головой в грудь Мэтью и заснула.
****
Проснувшись, Хеленн с трудом подняла голову от подушки. На миг ей показалось, что все это был сон, но увидев сложенные вещи на прикроватной тумбе и плащ, под которым она пряталась ночью, Хеленн разочарованно вздохнула. Пытаясь вспомнись как она оказалась дома, Хеленн заставила себя встать. Переодевшись, она позвонила в колокольчик, и Уолтер, спустя несколько минут, уже стучал в дверь.
- Миледи, как вы себя чувствуете? - он поставил поднос с завтраком на стол. Вслед зашла прислуга с кувшином горячей воды.
- Благодарю, Уолтер. А Мэтью, где он?
- Мистер Самьюэлз привез вас домой и отправился искать мистера Лонгмана. Я помог вам лечь спать.
-О,- Хеленн схватилась за голову, вспомнив о брате,- Николас!
- Миссис Винингтон, простите за любопытство, но…что теперь будет?
- Не знаю, Уолтер, но то, что наша жизнь изменится кардинально, это очевидно.
Это был весь их разговор. Хеленн умылась, позавтракала, и спустилась в гостиную, в которой весь день провела в ожидании. В ожидании весточки от Давида. В ожидании Мэтью, который бы привез Ника домой. Хеленн была зла на брата, и даже поймала себя на мысли, что их отношения навряд ли станут прежними. Самое тяжелое, поняла Хеленн, будет признаться во всем отцу и Алексу. Николас одним махом разрушил все старания и труды этих людей. Хеленн вдруг всю передернуло, что, если Давид не сможет выкрасть расписку. Как ей тогда быть? Она даже думать не хотела о том, чтобы бросить мужа и отдать его другой женщине.