Без слов она кинулась в его объятия и крепко сжала в своих руках.
-Никогда не оставляй меня, Алекс!
-Я больше ни на шаг не отойду от тебя. Милая…Поверить не могу, что тебе пришлось такое пережить.
У Хеленн стоял перед глазами образ Давида:
-Он отдал за меня жизнь, - прошептала Хеленн.
-Я знаю, милая, знаю.
Хеленн слега отстранилась.
-Как ты нашел меня? Ты должен был вернуться завтра.
-Ты же знаешь, что я не сплю ночами. Поэтому сну я предпочел дорогу к тебе. А вернувшись домой ни тебя, ни Лонгмана не оказалось. Уолтер, отвечая на мои вопросы нес какой-то бред. Потом в дверь постучал Самьюэлз, и на мое счастье, ты оставила на столе записку от Клифера.
- А Ник? - осмелилась спросить Хеленн.
-Он дома. Вчера Самьюэлз вытащил его из - какого-то борделя, он был мертвецки пьян и ничего не помнит. Кажется, его накачали.
Хеленн удивленно подняла брови.
- Опиум, - пояснил Алекс, - эта дрянь напрочь отключат память.
- И мозг, по-видимому, - съязвила Хеленн, - я хочу его видеть.
- Он ждет тебя, но милая, думаю сейчас не самое лучшее время.
- Из-за него погибли люди!
Алекс не стал спорить. Он помог жене принять ванну, одеться и спуститься вниз. Войдя в библиотеку, Хеленн взглянула на брата. Растрепанные волосы, темные мешки под глазами и виноватый взгляд. Хеленн подошла ближе и влепила пощечину. Николас молчал, ему нечего было ответить.
- Я прошу тебя покинуть этот дом сегодня же вечером. У меня нет желания находиться с тобой рядом.
- Прости меня, Хеленн, - Николас попытался взять сестру за руку
- Не смей меня трогать! - крикнула Хеленн, с силой выдернув руку из запястья Ника. - Ты эгоист! Думаешь о том, как бы тебе заглушить свою боль, но тебе плевать, что своими поступками ты причиняешь боль другим! Ты слишком долго пытаешься забыть прошлое, которое и так давно отпустил. Признайся, тебе просто доставляет удовольствие изображать из себя мученика. Ты подумал о том, что могло бы быть, если бы часть «Ривьеры» оказалась в чужих руках? Ты подумал об Алексе? Как к тебе в голову пришло так поступить? Этот завод принадлежит не тебе, это семейное достояние семьи Винингтон, ты не имеешь права разбрасываться этим! Не имеешь!
Хеленн кинула ему окровавленную расписку.
-Хеленн, - попытался заговорить Николас.
- Нет, я не желаю слушать твои лживые оправдания! Ты виноват в их гибели!
- Белка, ты же ненавидела их обоих.
-Плевать, какими они были в жизни. Ты столкнул нас всех лбами, и смотри, к чему это привело. Доволен? Давид пожертвовал жизнью, чтобы спасти мою. Он хотел начать все заново, и имел на это право, а ты лишил его этого шанса.
-Я так виноват - сказал Николас и упал на колени у ног сестры, - клянусь, мне подсыпали в стакан какой-то дряни, я не помню ничего из того что натворил.
-Это тебя не оправдывает!
- Ты имеешь полное право меня ненавидеть. Ты права, слишком долго это все жрет меня изнутри. Мне нужна помощь Хеленн, я не могу справиться сам.
Николас вытер скупую слезу, что катилась из его зеленых глаз. Сердце Хеленн екнуло. В ней кипели противоречивые чувства. Жалость, злость, ненависть и любовь к брату.
- Я не могу самостоятельно выкинуть Бриану из головы.
- Ник, прошло столько лет.
- Знаю. Ты смогла забыть всю эту историю, потому что встретила Винингтона.
- Ты сам отталкиваешь всех вокруг.
-Не специально. Я просто не могу подпустить к себе никого. Моя голова заставляет вспоминать о Бриане каждую ночь. Обнимая других женщин, я представляю себе ее. Мысли о ней я пытаюсь утопить в алкоголе. В огромном количестве алкоголя. Я болен, Хеленн.
Хеленн замотала головой. Только сейчас она поняла истинную причину его поведения.
- Твоя болезнь называется одиночество. И от нее есть лекарство. Открой свое сердце, впусти туда кого-нибудь, кто заставит тебя забыть о прошлом так же, как Алекс заставил меня. Тогда ты увидишь, как может быть хорошо твоей душе. А просыпаться утром с любимой женщиной намного приятнее, чем с очередной дешевой шлюхой или с пустой бутылкой. Ты сам портишь себе жизнь, Николас. Только ты сам.