Можно было бы смыться, но опять же - подомной эта полумертвая дурочка. Ее судьба в этом случае будет однозначной. Кроме того, вокруг - эльфийский квартал и если демонов не занять схваткой со мной, то он быстро станет сильно смахивать на ту часть города, где я бился с Кассиэлем: демоны любят пожарища, а собирание душ возведено у них в абсолют. Хотя, исключения и бывают, но, обычно, в худшую сторону.
Ну что ж. Чем дольше они тупят, тем больше времени у меня для подготовки. Ну, а там и помощь подойдет. Может быть, правда, что к ним тоже.
Повинуясь моей воле, лежащий подомной голем быстро разрастается в стороны, превращаясь в большое разлапистое дерево.
Когда-то давно, готовясь к кампании, которая в результате вылилась в Сумеречную Войну, я читал древние кристаллические скрижали об этих тварях в Архивах Владык,. Основу из этих записей создал Владыка Крэтарэль, сын убитой Саллиэль. Он писал о том, как повел свой народ на Войну Богов и про то, с какими кошмарами ему пришлось столкнуться на поле боя. Крэтарэль вернулся с великой победой, но с тяжелыми мыслями об утраченном на веки: о погибших Богах, об убитой матери, о сожженном Древе Мира и полуразрушенном Великом Лесе, в котором больше не найти ни одного ночного эльфа...
Во снах же он видел кошмары о прошлом.
Крэтарэль боялся еще одного вторжения демонов. Он думал, что оно произойдет буквально сразу и второго удара этому миру уже не сдержать. Срочно реформировав Великий Лес, он создал предпосылки для возникновения Великих Домов и запретил демонологию, тем не менее старательно собирая знания о ней, опасаясь того момента, что они, однажды, понадобятся.
Крэтарэль бы воистину великим деятелем, политиком и магом. Но он был слишком сосредоточен на внешнем враге и не заметил, как в Великом Лесу зреет недовольство его безоглядным и чересчур жестким правлением. Как результат, его дочь, заручившись поддержкой военачальников и дворян, в приватной беседе заколола его мечем, положив начало именно такой традиции перехода власти от одного Аутви к другому...
Все эти воспоминания возникли у меня в разуме, пока я брал под контроль будущее поле боя: голем быстро превращался в большое дерево с ветками-копьями. Внутри ствола у самой земли была надежно укрыта тяжело раненая эльфийка.
Я почти закончил, как демоны обнаружили в соседнем помещении души Вирреля и его племянника. Один из них не думая долго с разгону врезался плечом в стену и пробил ее, вывалившись в помещение магазина.
Но тут рядом с душами возникла большая Гончая. Она зло посмотрела на вскочившего с пола демона и его собратьев начавших по одному пролазить в дыру следом.
Один из ник указал на нее когтистым пальцем и проревел:
- Акетуш-тэ!
Гончая наклонила голову принимая решение, а потом просто быстро ухватила пастью два огонька душ и была такова.
- Нэха! - чуть ли не отчаянием заревели твари.
Ну, да, ну да. Стянула практически принадлежащее им.
Пожалуй, нужно начинать - правило первого удара ни кто не отменял.
Повинуясь моей воле дерево широко размахнулось и ударило одной лапой-ветвью выпуская деревянные копья в демонов прямо через стены магазина.
Очевидно, либо увидев движение либо как-то почувствовав угрозу, демоны начали реагировать, создавая индивидуальные полусферы защитных полей. Однако, их магическая защита оказалась не эффективна и деревянные копья, квинтэссенция Силы Жизни, протыкали ее словно ее и не было. Вместе с тем пробить доспехи из чистого адаманта им было не суждено и копья бессильно разбивались о них, разлетаясь в щепы. Но сами удары копий обладали огромной энергетикой и сбивали демонов с ног, отбрасывая их обратно в глубь магазина. Пара демонов неожиданно ловко увернулась от копий и, оказавшись сбоку, отсекла их ударами своих топоров. Сразу за этим они скользнули ближе и рубанули по ветви, из которой собственно и росли копья. Адамант их оружия в месте ударов изгнал и погасил ману Жизни, умертвив и высушив древесину.
Повинуясь моей заполошной команде, дерево отдернуло ветвь назад. Отторгнув омертвевшую древесину, оно тут же выпустило новые копья.
И в ту секунду, когда дерево замахнулось для нового, удара один из демонов, до сих пор не вступивший в бой и находящийся во все еще возле светящемся круге призыва, почти без подготовки выпустил точно в меня заклинание, представлявшее собой двухметровый серый шип, оставлявший за собой в воздухе туманный след. Заклинание пробило две деревянные стены, какой-то шкаф и стальной щит, будто всего этого на ее пути не было. Лишь на рефлексах я поставил на ее пути свое дерево. Копье воткнулось в древесину и втянулось в нее, родив в месте попадания быстро растущее пятно всепожирающей гнили.