Не спеша поднимаюсь на помост.
Рельтар и Цуруиль затягивают следом за связанные магической древесиной руки по двое пленников. Поставив их на колени, они придерживают магов за воротники их одежд.
Я позволяю себе еще раз бросить на пленников взгляд и начинаю громко говорить, скользя взглядом по устремленным на меня глазам, особенно уделяя внимание эльфам из дома Виэрэн:
- Я - Ильтариэль Аутви. Сегодня меня хотели убить последователи Князя Дома Виэрэн, Эрирана. - мои слова тяжелы как камни и встречаются абсолютной тишиной. Кажется, что затихли птицы и даже ветер. Я же начинаю немного распалятся: - Каждый, кто идет против меня, должен знать, что я не обладаю таким качеством как "прошение"! Своих врагов - я уничтожаю! Каждый эльф, пошедший против меня вслед за Эрираном, будет уничтожен! Группа этих эльфов, членов Дома Виэрэн, пыталась меня убить, призвав демонов! - я несколько успокоился и даже ощутил холод от своих слов и того, что за ними последует: - Этим они пошли не только против моей власти над народом эльфов, но и нарушили древний запрет на использование демонологии... Они пошли не против меня, а против всего живого нашего мира. - поворачиваю голову к бледным пленникам и говорю: - За предательство Аутви, Трона и Великого Леса я, Ильтариэль Аутви, властью данной мне наследием Саллиэль, приговариваю вас четверых к смерти через изъятие жизни. Пусть же смилостивится над вами Атеш...
Тут один из них закричал, обращаясь к толпе:
- Да что вы его слушаете! Это - не Кровавый Принц, а его двойни...
Мне надоело и я применяю свою особую способность сразу на всех четверых. Звуки застревают в горле мага, когда я тихо произношу:
- Ваша кровь вам более не принадлежит и я забираю ее своей властью.
Когда кровь начинает вытекать из их тел, они издают жуткий многоголосый крик, который я обрываю, парализовав их. Кровь, не подчиняясь гравитации, поднимается вверх и устремляется мне в правую руку, моментально впитываясь в кожу ладони.
Толпа начинает несколько пятиться назад.
Тела пленников сереют и высыхают: я забираю не просто кровь, а все соки и ману. Позволяю лишь голым душам вырваться из жуткого, полностью видимого лишь в Астрале, водоворота. Но выпрыгнувшие из глубоких теней Гончие их тут же их ловят своими пастями и исчезают.
Кто-то испуганно вскрикивает. Кто-то не выдерживает и опорожняет желудок прямо на брусчатку.
Высохшие тела заваливаются в разные стороны и от ударов о помост разбиваются, словно были сделаны из глины.
Я опускаю руку с Перстнем Власти и громко произношу:
- Если потребуется выкорчевать пораженные гнилью деревья - то я это сделаю без колебаний. Даже если придется подобным образом уничтожить большую часть Великого Леса.
От ужаса, который следует за осознанием смысла моих слов, эльфы разбегаются, исчезая в переулках, будто мыши. Оставшиеся люди и полукровки явно начинают ощущать себя не в своей тарелке и быстро отступают. Причем спиной вперед, словно боясь повернутся ко мне спиной.
Хмыкнув про себя, я осторожно переступил через останки и спустился с помоста.
Внизу меня ждал Цуруиль, которому что-то быстро прошептал, один из "пересмешников". Прослушав сообщение, он сказал мне:
- В город прибыло два больших отряда храмовников Иллуэ. - я резко повернулся к нему и он продолжил, чуть улыбнувшись: - Их возглавляют Иллар и Картиль. Они хотят поговорить с тобой.
- Хоть бы они не явились нас убивать... - пробормотал Жнец.
*****
Попасть в город было просто: Иллар и его отряд примитивно перелезли через стену, филигранно проникнув сквозь сигнальные заклинания, не потревожив ни одно из них.
Однако, внизу, явно скучая, их ждал Картиль со своими - они тупо прошли через людскую стражу, продемонстрировав символику жрецов Богини Жизни Иллуэ.
Обменявшись насмешливо-ленивым "фырком". Картиль и Иллар пошли в сторону эльфийского квартала, вдыхая специфический запах крови, которым тянуло отовсюду.
Но тут порыв ветра принес густую гарь, забившую вообще все. Оборотни, как один, повернули головы к ее источнику. Значит там принц и убил Кассиэля.
Вдохнув тошнотворную вонь полной грудью, Иллар понял, что это все навевает старые воспоминания, пробуждая чувства, которые оборотень прятал глубоко в себе все эти долгие столетия.