Гули начали просыпаться. Их маленькие слезящиеся глазки вращались на изрытых язвами лицах. Сначала один, затем еще один и вот все они уже проснулись и настороженно всматриваются в сторону откуда исходит шум.
Пламя разгоралось ярче, его горячие яркие пальцы разгоняли тьму. И вот в проходе показался… Рыцарь?
Он был полностью закован в броню. Поножи, панцирь, наручи и наплечники. Голову венчал круглый шлем с опущенным забралом. Из-за спины виднелись края треугольного щита. В одной руке он держал факел, в другой шипастую булаву на короткой рукояти. Оказавшись в пещере он застыл словно статуя.
Ярко- зелёные глаза наблюдавшего мужчины сузились от удивления. «Идиот» – пронеслось в его голове.
Тем временем от группы отделилось с десяток особей. Они начали настороженно приближаться к замершему рыцарю. Ждать больше было нельзя…
Зеленоглазый метнул фиал в основную группу. Жидкость, находящаяся в нем, брызнула во все стороны. Следом полетел факел.
Словно солнце зажглось в этих мрачных глубинах. При соприкосновении с огнём жидкость моментально воспламенилась.
Оглушительный шум заполнил пещеру, отражаясь бесчисленным эхо. Визг гулей, сгоравших в неистовом пламени… треск огня…звуки битвы…
Рыцарь пришёл в движение, его булава с треском опустилась на голову ближайшему упырю. Те, кто не был объят пламенем, бросились к закованному в металл человеку. Неслышной тенью, зеленоглазый, возник в тылу обезумевших созданий. Его клинки принялись за грязную работу. Он методично убивал их, одного за другим.
Озверевшие от страха чудовища бились яростно. Им удалось повалить рыцаря на спину и теперь падальщики пытались добраться до нежной плоти и горячей крови, скрытой под слоями неподатливого железа. Рыцарь бил их бронированными кулаками, приглушённые проклятия вылетали из-под забрала, но подняться он не мог.
Зеленоглазый метнулся на помощь поверженному воину, но путь ему преградил один из гулей. Заметно выше всех остальных, с красными щелками глаз и чёрной, словно беззвездная ночь, кожей. Пламя играло на длинных обсидиановых когтях. Вожак. Хозяин и отец ковена.
Взревев, он бросился на зеленоглазого. Его руки заметались в воздухе в попытке выпотрошить своего противника. Но тот не стоял на месте. Его палаш и нож рисовали нерушимую броню вокруг тела. Это было похоже на танец кобры и мангуста.
С каждым мгновением рыцарь отмахивался всё слабее и слабее. Все реже и реже взлетал его кулак. Его тело было погребено под его гниющими противниками. Казалось, что конец его предопределён.
Огромная проворная тень отделилась от стены. Прыжок… и один из гулей прижат к земле четырьмя мощными лапами. Одно движение челюстей и голова падальщика оторвана от тела.
Лишившись обоих рук, вожак, в попытке добраться клыками до горла зеленоглазого, сделал неуклюжий выпад. Один взмах палаша рассек голову надвое, прямо по линии рта. Зеленоглазый тут же обернулся в сторону рыцаря, которого он видел последний раз лежащего под полудюжиной врагов. Рыцарь лежал на том же самом месте, но вместо гулей над ним возвышался огромный рыжий пёс. Слюна капала с его оскаленной морды. Острые уши прижаты к круглой голове. Лапы полусогнуты. Мощное тело напряжённо в ожидании прыжка. Белые, слепые бельма глаз уставились точно на зеленоглазого…
***
Он стоял у окна и вглядывался в мириады огней за стеклом. Большая часть огней была рукотворной. Факелы и фонари что освещали трактиры и публичные дома, скрытые стёклами и колышущиеся на ветру прирученные убийцы. Огромный город не спал даже ночью, сотни и сотни пешеходов и извозчиков, десятки языков и диалектов. Сверкающие дворцы и страшная грязь нищеты. Столица могучей державы и маленькая точка на карте… Париж. Город одновременно манящий и отталкивающий… город, в котором всё началось…
Бессознательным жестом он протянул руку к шраму, что образовывал треугольник, в который как бы был заключён левый глаз. Мягко скрипнула дверь, и опустив руку, он медленно повернулся к вошедшим.
Первым шёл юноша чуть старше двадцати лет. Выше среднего роста, широкоплечий. С руками кузнеца и глазами учёного. Лицо его было все в синяках и ссадинах, а руки разбиты в кровь. Но взор карих глаз выражал глубокий интерес и жажду деятельности. Звали его Жан и он являлся хозяином дома где они в настоящий момент находились. Сын богатого помещика, он с самого детства увлекался мистикой. Отец потакал своенравному отпрыску и даже купил ему дом, книги, оружие и остальные вещи. Он надеялся, что с возрастом «детское» увлечение сына пройдет.