И вновь кричит от боли… пришедший в себя Жан, с кровавыми разводами на лице и страшными красными глазами, пронзает тело существа…знаки, покрывающие его стихарь, пылают ровным синим светом… этот свет опаляет глаза монстра…лишает его сил и развоплащает… с дикой скоростью демон вырывает копье из своего тела и наотмашь бьёт Жана в грудь. Пролетев по воздуху несколько метров, он падает. Вопль боли исторгается из его груди, нога вывернута под слишком острым углом.
Странный певучий шёпот наполняет пещеру, с каждым произнесенным слогом он становится все громче…объемнее…резче…
Это шепчет Тень, Та Что Видит, Дитя Двух Миров, слепая провидица. Она снова в своей женской форме, её позвоночник сломан, и она больше не сможет ходить. Но это её не волнует, разорвав свои запястья, она творит самую чёрную и сильную магию, какая только подвластна волей людей… татуировки волнами дыма сходят с её тела образуя текучую призрачную форму…это нечто…одновременно и волк, и ягуар…орёл и великий змей…человек и бог…
Одним прыжком новоявленное нечто оказывается перед демоном и вытянувшись в подобие стрелы пронзает его, одновременно с этим воспламеняясь…
Отдав все свои душевные и физические силы девушка лишается чувств.
Удар способный сокрушить гору или потопить большой фрегат, пронзает само существо демона оставляя несколько полос огня на его шкуре. Демон выстоял дорогой ценой. Чудом не пострадав, все еще зажатый в руке демона, зеленоглазый вырвал из сумки гранату и поднес к огню, опалявшему тело монстра. Воспламенив фитиль, он ударил гранатой в лицо врага. Сокрушая зубы ввернул её в глотку этого древнего идола… челюсти сомкнулись на его руке…грянул взрыв…прежде чем его глаза закрылись, он увидел, как с жалобным стоном на пол падают кости…кости…кости…
Часть пятая
Охота
Старый дом вздыхал, будто холерный больной. Скрипы половиц и треск ступенек, вой ветра в застенках и звонкое цоканье крысиных лапок, колышимые ветром кружевные паутинки и блеклые портреты бывших владельцев. Мрак, сырость, смрад. Этот дом походил на старого больного волка, истекающего кровью на ледяном зеркале реки. Он уже мёртв, но продолжает бороться. Под струпьями балок и перекрытий еще проглядывает железной крепости сердцевина. За слепыми, заколоченными грубыми досками, провалами окон, скрываются некогда блиставшие роскошью комнаты. Жизнь еще теплится в этом старом прогнившем и опустевшем месте. Жизнь…её жалкое подобие. Как судороги у подопытной лягушки на аспирантском столе.
Он продвигался вперед сквозь наполненную стенаниями тьму. Слегка приволакивая правую ногу, ступал он, тем не менее, бесшумно. Эта походка представляла собой гротескную пародию на танец. Ноздри и горло забивал плотный запах пыли, вкупе с плесенью и разложением. Ориентируясь по слабым отблескам света и треску поленьев, он вышел в большое полукруглое помещение. У дальней стены располагался большой камин, ловкие огненные пальцы с треском перебирали поленья и щепки. Блики, непоседливыми птичками, порхали от стены к стене, пятнали причудливым узором потолок и мистическим светом отражались в стекле и зеркалах.
Притаившись в густой тени около двери, мужчина, осматривал комнату.
В центре, некогда прекрасно обставленного помещения, располагался грубо сколоченный стол. На деревянной столешнице, сплошь покрытой выбоинами и зазубринами, лежало едва стонущее нечто. Когда-то, и не очень давно, эти кровавые останки, были человеком. Или чем-то очень похожим на человека. Зорко озираясь, мужчина приблизился к столу. За свою жизнь, наполненную жестокими битвами, кровью, ужасами и смертью, он повидал многое. Даже слишком. Большинству людей этого бы хватило на несколько жизней. То, что предстало его взору сейчас, заставило бы более чувствительную душу покинуть тело. Мужчина на секунду прикрыл глаза и скривил губы. Его взору предстали останки молодой, некогда красивой, девушки. По всей комнате были разбросаны клочья огненно-рыжих волос, на месте одного глаза зияла рваная дыра. На переломанных руках и ногах недоставало ногтей. Обломки зубов впились в кровавую корку губ. У неё в ногах лежал еще теплый кровавый комок, вырезанный из её чрева. Мужчина не понимал, как до сих пор эта женщина может оставаться в живых. Подойдя ближе к ее лицу, он склонился над ней. Предсмертные конвульсии уже сотрясали молодое тело. На последнем издыхании, из перебитого горла, с усилием вытолкнула она слова: