Их неприятности начались со встречи с кузнецом. Упрямый малый, мало того, что не польстился бликами золотых монет, так и еще и не дрогнул при виде пяти вооруженных мужчин, с прямо-таки бандитской наружностью. Лари, почти полностью восстановивший душевное здоровье, увлекся опиумом, и теперь его состояние оставляло желать много лучшего, подвернулся под удар двухподовика. Его череп лопнул, подобный тонкой корке куриного яйца. Обратным движением тяжеленный боек угодил в ребра Грегору и тот, заматерившись, повалился на земляной пол. Пока Фрэнк пытался поддержать жизнь в уже остывающем теле, они разделались с кузнецом.
Оттащив Грегора к проживающей неподалеку старухе-лекарши, они с почестями сожгли тело Безумного Лари.
Бабка-травница, многим помочь им не смогла. Бродячая жизнь и сомнительные увлечения, уже давно поселили в теле увальня-аристократа, ростки пожирающей того болезни. Обозленные из-за произошедшего, вновь накачавшиеся вина и наркотиков, «люди», через несколько дней обвинили знахарку в колдовстве и разделались с ней.
Сейчас они сидели в нескольких милях от последнего «дела», в задней комнатушке придорожной забегаловке и предавались каждый своим мыслям.
Тоби вырезал на деревянной столешнице, угловатые, будто рубленые символы. Подобными оберегами было украшено его оружие и медальоны, в изобилии болтавшиеся на узкой костистой груди.
Грегор, тяжело привалившись к стене, потягивал синюшными губами вино. Его уже несколько дней не отпускал жар, и в этой полудреме полубдении он непрерывно что-то бормотал.
Стоя у единственного окна, затянутого непрозрачным рыбьим пузырем, Фрэнк что-то читал на маленьком клочке бумаги.
Снег сидел в дальнем углу и игрался с тремя клинками, с длинными тонкими лезвиями.
С тихим скрипом распахнулась маленькая щербатая дверь. В каморку, пригибаясь, вошел высокий широкоплечий мужчина в темно-зеленом шерстяном плаще с капюшоном.
Готовый сорваться с губ Тоби гневный вскрик, так и умер не рождённым. В тусклом свете масляных коптилок, на металлической руке новоприбывшего мелькнул хорошо знакомый сообщниками символ. Даже полуобморочный Грегор, привстал с широко разинутым ртом.
– Ты?! – прошипел из темного угла Снег.
Не произнося ни слова, зеленоглазый прошествовал к столу, за которым расположился Тоби. На потертую, изрезанную свежими символами столешницу, упал исписанный мелкими ровными строчками лист пожелтевшей бумаги.
– Фрэнк? – хрипло позвал Тоби. Тот, подошел к столу пятясь, не спуская глаз с неподвижной фигуры полумифического героя, о котором им рассказывали шесть лет назад.
Взяв бумагу, он медленно поднял его к глазам и хорошо поставленным музыкальным голосом начал читать:
«Ты создал монстров…»
Тело сработало само, без участия мозга и сознания, Тоби вскинул к плечу ружье и направил его в грудь стоявшему напротив него шерифу. Палец ветерана скользнул в дужку спускового крючка. Металлический кулак, коротко, без размаха, врезался в дуло короткоствольного ружья. Приклад, как бешеный бык, боднул Тоби в плечо и опрокинул вместе с лавкой. Левая рука появилась из-под плаща Милдреда с заряженным пистолетом. Хлопнул выстрел и вскочивший было на ноги Грегор, повалился со свинцовым горохом в горле. Крутанувшись влево, зеленоглазый ушел от выпада монаха и обратным движением вонзил изукрашенный протез тому в грудь. Тесное помещение поглотило тошнотворный хруст сломанной грудной клетки, одежду Фрэнка украсили красные бусинки крови, что истекали из его уст, подобно последней молитве. Инстинктивно шарахнувшись в сторону, шериф ощутил на лице тонкую полоску жжения. Кинжал альбиноса оставил еще одну метку на и так безобразном лице. Он был хорош, очень хорош. Быстр и ловок. Шесть лет назад, зеленоглазый бы еще мог с ним потягаться, но то чем являлось его тело сейчас, не выдержало бы и минуты подобного дикого танца. Они стояли друг против друга, на расстоянии чуть меньше полутора метров. Снег с двумя длинными кинжалами в опущенных руках, он держал их прямым хватом. Спокойный и самоуверенный. Он уже просчитал что сможет побить этого мифического калеку, что призраком укора явился из прошлого. Милдред выставил перед собой обе руки, подобно греческому бойцу кулачного стиля. Он тоже все понимал. Но у него был козырь в рукаве, точнее в протезе. Потянув руку на себя, он спровоцировал действие скрытого механизма. С металлической поверхности сорвалась маленькая изящная стрелка. Поздно поняв замысел шерифа, Снег так и умер. Расслабленный и самоуверенный. Пошатываясь, на ноги поднялся Тоби. Выстрел второго пистолета, заставил его снова опуститься на пол. На этот раз навсегда.