Месяц спустя
Опираясь на изящную трость красного дерева, Жан спустился в свой кабинет и уселся за длинный широкий стол, что занимал большую часть помещения. Окинув взглядом кипы бумаг, он остановился на маленьком, буром конверте. Ловко вскрыв его, он извлек пять железных жетонов и лист пожелтевшей от времени бумаги и прочел несколько строк:
«Ты создал монстров
Я знаю, что ты хотел добра, но ты создал монстров
Если такое повторится еще раз, я приду за тобой
Не ищи меня
Цепь разорвана»
Подписи не было, да она и не была нужна.
Часть шестая
Дева Озера
Извечный лунный свет купался в холодных тёмных водах озера. Мелкие волны разбивались о берег в своём нелепом танце, отчего водную гладь засыпали лунные осколки.
Тишину июльской ночи нарушал лишь легкий шёпот ветра в камышах, да редкий крик ночной птицы.
Он стоял на берегу маленького овального озера, расположившегося в глубине лесной чащи.
Откинув капюшон и опустив к ногам объемную сумку, пришелец приблизился к водной глади.
Правую руку ему заменял металлический протез, представляющий собой искусно выкованный кулак. На тыльной стороне искусственной руки были видны следы напильника, год назад он самолично сточил вытравленный там символ. Левой рукой он несколько раз плеснул воды себе в лицо. На губах осталась приятная прохлада пресной воды, а из ярко-зеленых глаз пропала давнишняя печаль.
Оглядевшись вокруг, и не отметив ничего подозрительного, он приступил к делу. Встав на пятачок, примерно в пяти шагах от кромки озера, мужчина достал тяжелый кинжал, с чуть загнутым широким клинком. Этим кинжалом он начал чертить сложную фигуру. Влажный тугой суглинок побережья, служил замечательным листом для «мистической геометрии». Спустя пару часов, дело было окончено.
Встав в центр изображения, зеленоглазый начал распевно произносить заклинание. Последний раз слова этого языка звучали эпохи назад, до того, как боги покрыли землю ледяной броней. С последними отзвуками древней песни, над жидким стеклом воды появились завитки тяжелого тумана. Неспешным призрачным приливом, туман, окутывал озеро.
Выйдя из круга, мужчина направился к своей сумке. Достав оттуда отлично выкованный и богато инкрустированный меч, зеленоглазый, неспешно приблизился к кромке воды. Широко размахнувшись, мужчина забросил меч в воду. Описав широкую дугу, оружие, с глухим плеском скрылось в холодных глубинах. Зоркие зеленые глаза быстро перебегали от волны к волне, отмечая малейшие возмущения. Так проходили минута за минутой, но результата, на который рассчитывал зеленоглазый, так и не было. На его лице промелькнуло разочарование, и теперь нарастал гнев. Он обдумывал что же пошло не так? Где он мог ошибиться? На память он проверял содержание и основные положения ритуала. Все сходилось. Но вот…его мозг уцепился за одну из строк, ту, в которой говорилось об оружии, что должно быть принесено в жертву, красное оружие. Он сначала подумал, что речь о богато украшенном, красивом, то есть красном, оружии. Сейчас же он понял, что речь идет о крови. Оружие должно быть обагрено кровью. И это оружие должно быть дорого просящему, иначе где тут жертва?
Как только эта мысль сформировалась в его голове, зеленоглазый вытащил из поясных ножен свой кинжал. Его глаза вперились в широкий тяжелый клинок. Да, это оружие было с ним с самого начала. Даже то того как он стал Забывшим и перестал быть человеком. Плавным быстрым движением, мужчина рассек себе грудь, затем привычно перехватив оружие за клинок, метнул его в самое сердце озера.
Он ожидал услышать всплеск, но его не последовало. Вместо этого его глазам предстала следующая картина: тонкая бледная рука, украшенная массивным браслетом, держала его кинжал за рукоятку лезвием вверх. Руку было видно до локтя. И она приближалась к берегу.
Через минуту перед ним стояла высокая тонкая девушка. Серебристое легкое одеяние, будто сотворённое из слез, скрывало тонкую фигуру наяды. Пепельные, почти прозрачные волосы, невесомым плащом рассыпались по спине и плечам. Под длинными ресницами, мощью усмиренных звезд, сверкали холодные глаза. Оказавшись на берегу, девушка опустила руку с кинжалом и повернула идеально очерченное личико к зеленоглазому. Они были почти одного роста и как только их глаза встретились, мужчина испытал неодолимое желание упасть на колени. Такую мощь он встречал лишь раз в жизни, в тот день когда испытал величайшую боль и обзавелся тремя шрамами вокруг левого глаза. Только невероятным напряжением воли продолжал он стоять. Внимательно смотревшая на него богиня, слабо улыбнулась, и гора её воли осыпалась с плеч зеленоглазого. Тяжело вздыхая, мужчина отступил на несколько шагов назад.