От неожиданности зеленоглазый отступил назад. Его ярко-зелёные глаза впились в мерцающий взор богини в поисках намёка на ложь. Но её не было. Как не было и любого другого чувства. Поняв эту простую истину, мужчина без имени опустился на колени и почти не слышно прошептал:
– Спасибо, моя госпожа.
Спустя секунду Она склонилась над мужчиной, её голова приблизилась к его уху…
Открыв глаза мужчина увидел тусклый кинжал рассвета рассекающий сумеречный плащ темноты. Остывшая за ночь земля, сильно холодила тело. Одним движением он оказался на ногах. Неужели ему это приснилось? Мужчина лихорадочно оглядывался по сторонам. Затем его взгляд зацепился за что-то у кромки воды. Сделав несколько быстрых шагов, он увидел свой старый кинжал. Ладонь привычно легла на потёртую рукоять. Подняв оружие на уровень глаз, он увидел странные начертанные руны на клинке. Подобно следу звезды по ночному небу, по рунам пробежала красная молния. Мрачно улыбнувшись, зеленоглазый убрал кинжал в ножны.
Часть седьмая
Жизнь за жизнь
Большая жёлтая луна загадочно подмигивала сквозь рванную подушку облаков. Мертвенный холодный свет, яркими кляксами пятнал древнюю землю, кое где прикрытую холодным снежным одеялом. Высокие деревья жались друг к другу, в надежде получить спасительную каплю тепла и пережить ещё одну суровую зиму.
Среди разлапистых еловых ветвей, в гуще частого подлеска разместилась маленькая землянка. Её деревянное тело потемнело и отяжелело от количества зим, оставивших следы на крутой крыше и утопленных в пахучий чернозем стенах.
Внутри землянки горел огонь. Из каменной печки-клетушки, упругими волнами расходился спасительный щит огня. Обжигающе-ледяные пальцы мороза, в испуге отшатывались от этой невидимой защиты.
На маленькой кровати, уткнувшейся в дальний от двери угол, умирал человек. Некогда могучее тело, не имело теперь сил, удержать жизнь. Прожжённая солнцем и иссушённая всеми восемью ветрами, кожа, была густо усеяна шрамами. Эти белые полоски складывалось в карту жизни и боли этого человека. Правая сторона груди представляла собой мешанину костей и мяса. Тело мужчины сотрясли очередные судороги, его глаза распахнулись на мгновение. Обычно ярко-зеленые, подобные чистой морской волне, сейчас они были поддернуты гниющей болотной тиной. Левый глаз был окружён тремя длинными тонкими шрамами, на месте правого же, теперь была чёрная дыра. Правая рука заканчивалась сразу после локтя.
В котелке, что висел над огнём, кипятились нехитрые металлические инструменты. За столом сидела женщина, или скорее бабушка. Определить её точный возраст не представлялось возможным. Каштановые волосы были обильно удобрены сединой, но круглое красное лицо не отражало всех прожитых лет. Сильные рабочие руки разминали в кашицу разные ингредиенты. При этом она быстро проговаривала слова заговора тихим речитативом.
Закончив читать, она встала и приблизилась к мужчине. Опустившись на табуретку, она начала лёгкими движениями накладывать получившуюся массу на открытые раны. Горячую плоть сотрясали частые мелкие судороги. Отложив опустевшую чашку, знахарка, приложила ладонь ко лбу зеленоглазого…
Двенадцать часов назад
Тело начинало неметь от долгого сидения в неудобном укрытии. Холод только добавлял неудобства. Замерев на несколько секунд, зеленоглазый прислушался. Вокруг водили хороводы привычные лесные звуки. Треск снега, голоса ночных птиц, скрип веток под лёгкими пальцами ветра. Поняв, что цель ещё не рядом, мужчина начал проделывать несложные упражнение чтобы разогреть мускулы и подготовить тело к действию. Не меняя позы, он поочерёдно напрягал и расслаблял мышцы, ощущая, как кровь разгоняет тепло по всему организму. Едва закончив упражнения, он уловил перемену в карте стонов и шорохов, что окружали его. Этот, ставший уже привычным, рисунок, дополнился тяжёлыми приметными стежками. Быстрыми, бесшумными движениями, зеленоглазый извлёк из непромокаемой сумы три пистолета. Взвести уже подготовленное к стрельбе оружие, заняло несколько секунд. Разложив поудобнее инвентарь, мужчина взял один пистолет наизготовку и обернулся в ту сторону, откуда всё явственнее доносился скрипучий голос снега…
Двадцать шесть лет назад
Огромный зал буквально утопал в свете и цветах. Изящные витые колоны, с лёгкостью удерживали высокий сводчатый потолок. Музыка упругими волнами наполняла помещение подобно океанской воде, заполняющей нишу грота. Несколько десятков пар отыгрывали танцевальную драму. Ютившиеся вдоль стен, с лёгкой завистью поглядывали на молодых.