Ступая осторожно и неуклюже, зеленоглазый выбрался наружу. От яркого зимнего солнца на глазах выступили слёзы. Постояв несколько минут в извечной лесной нетиши, мужчина огляделся.
В тени сплетшихся в недвижном танце деревьев, на низкой скамье сидела бабушка. Ещё издали было видно, что она полностью недвижна. Приблизившись, мужчина увидел следы пота и слёз, покрытых тонкой нежной корочкой льда. На добрых руках знахарки, остались следы засохшей крови.
Лёгкими касаниями, его разум вызывал смутные искры воспоминаний. Лицо знахарки, застывшей в мрачном раздумье…тёплая кровь, струящаяся из распоротых вен…странные, смутно знакомые слова древних наречий…
Лишь, когда последний камень занял место на вершине небольшой могилки, уставший мужчина направился к маленькой, уютно построенной в объятиях деревьев землянке.
Год спустя
Скрипнув, закрылась дверь. Осмотревшись, зеленоглазый приблизился к маленькой могилке. Несколько минут он стоял неподвижно, склонив голову набок. Затем, отвернувшись, натянул на валенки широкие лыжи-снегоступы и отправился в долгий путь. Пройдя несколько десятков шагов, мужчина обернулся и бросил последний взгляд на ещё одно пристанище. Затем ушёл, чтобы больше не вернуться.
Часть восьмая
Самые страшные твари
Ярко освещенный трёхэтажный особняк, гордо высился на центральной улице. На подступах к дому собралась изрядная толпа людей. Аристократы и зажиточные помещики, пытались перещеголять друг друга, нацепив самые яркие и кричащие вещи. Периодически в дверях возникали непродолжительные споры и перебранки, так как потоки разнодвижущихся людей, мешали друг другу попасть внутрь или выбраться наружу.
Около месяца назад это помещение арендовала необычная выставка. Афиши были развешаны по всему городу. Яркие буквы громогласно возвещали о настоящей мистерии ужасов. Самые жуткие экспонаты, в которых неискушенные зрители вряд ли узнают монстров из тёмных глубин человеческой истории. Оборотни, вампиры, русалки и многие другие, более ужасные существа.
В главном зале, на первом этаже, молодые парень с девушкой, замерли у очередного экспоната. Тот представлял собой абсолютно чёрного человека с разорванной, будто бы изнутри, грудной клеткой. Рот существа навсегда застыл в жутком оскале. Девушка вздрогнув, не в первый раз за вечер, спрятала милое личико на груди своего кавалера. Тот, напротив, усмехнулся:
– Сколько раз нужно тебе повторить чтобы ты поняла Мэри, – с иронией проговорил он. – Это всё сделано из воска. Таких тварей никогда не было на земле. А это всё больные фантазии больных людей. Вот это вот, например, – и он указал на высокое и безумно худое существо с серой кожей, – вылитый дядя Эндрю.
– Тебе из всего надо сделать шутку, Уилл, – произнесла в ответ Мэри. – Но в этом месте совсем не хочется смеяться.
Ещё теснее прижавшись к своему спутнику, девушка осматривала обширную панораму этого зловещего искусства. Внезапно её взгляд остановился на высоком человеке, стоявшем в полудюжине шагов от них. Высокий, широкоплечий, он пристально всматривался в жуткое существо, помещенное в бутыль со спиртом. Будто почувствовав взгляд Мэри, незнакомец повернул голову в её сторону. Его левый глаз, в сети белых шрамов, уставился на молодую парочку. Правый был прикрыт чёрной повязкой. Густая серая борода скрывала нижнюю часть лица. От этого незнакомца веяло чем-то холодным, тёмным, злым…
Внимание девушки отвлек громкий звук выпавшей из руки пожилого джентльмена трости. Бросив туда беглый взгляд, Мэри вернулась глазами к тому месту где стоял зеленоглазый. Но теперь там было пусто. Мэри оглядела пространство вокруг, но так и не нашла высокую фигуру. Затем Уилл увлёк её на второй этаж. Здесь было гораздо меньше экспонатов и гораздо меньше людей. Бархатные кляксы тьмы захватили углы комнаты. Юноша потянул её в дальний угол, взяв по пути свечу с расположенного тут же подсвечника.