Саша проснулся от телефонного звонка. Голова раскалывалась после бурно проведенной ночи. На Хэмпстед Хиз он вчера подцепил какого-то знакомого, с которым пил всю ночь напролет в каких-то забегаловках.
Саша подумал, что его заменит автоответчик, и повернулся на другой бок, снова провалившись в сон.
Он встал через несколько часов и пошел в туалет, думая о том, куда запропастилась его сволочная супруга. Проходя мимо телефона, Саша нажал кнопку автоответчика и стал готовить кофе. Услышав запись, он на мгновение замер, потом перемотал запись и снова начал слушать.
Ошибки не было. И все-таки он включил запись в третий раз.
– Привет, это Дейзи Кемп из «Ивнинг Стандарт». Одна малышка из больницы на Харлей Стрит сказала мне, что вы только что узнали чертовски приятную новость. Я бы хотела знать, подтверждаете ли вы, что Николь ожидает вашего первого ребенка. Пожалуйста, позвоните по этому телефону…
Саша сел за стол и задумался. Новость поразила его своей нелепостью. Николь беременна?! Он громко расхохотался над комичностью ситуации и решил еще раз как следует все обмозговать. Возвращаясь мысленно к последним двум месяцам, он невольно вспомнил, что обратил внимание на то, что легкая, как перышко, Николь, когда он поднимал ее, показалась ему тяжелее, чем обычно. И эта постоянная тошнота последнее время…
Чем больше Саша об этом думал, тем больше убеждался, что это может оказаться правдой. Интересно, а кто счастливый отец? Он и не знал, что у Николь есть любовник.
Его губы растянулись в довольной усмешке. Не говоря уже о том, что это поможет ему удержать Николь от развода, это еще и прекрасная возможность показать ей, как весело было другим, когда она устраивала свои интриги. Пусть прочувствует свои методы. По крайней мере, год она не сможет танцевать. Может, она тогда хоть немного поймет, какую боль причинила Мадди.
Саша не сомневался, что его дражайшая половина попытается избавиться от ребенка, значит, нужно поторопиться, чтобы не опоздать.
Он записал номер телефона журналиста, снял трубку и нажал кнопку вызова.
Николь лежала в постели в своей комнате в доме матери и мучилась от привычной слабости. Как только она узнала у медсестры на Харлей Стрит, что на самом деле беременна, то в ту же секунду набрала номер одной частной клиники. Ее пригласили на консультацию завтра. Если все будет хорошо, то через день ей предстоит операция. И тогда все закончится.
– Скорей бы! – застонала она.
В эту секунду послышался взволнованный голос матери.
– Николь! Николь, дорогая! Ты в спальне?
– Да, мама, – она села, услышав легкие шаги Иветты, поднимавшейся по лестнице.
Иветта, ласково улыбаясь, вошла в комнату.
– Дорогая моя, почему ты ничего не сказала нам? – она склонилась к дочери и нежно ее обняла. – Поздравляю! Я еще подумала, что ты сегодня утром так устало выглядишь. Я должна была догадаться. Но мне все-таки очень обидно, что я узнаю об этом из газет.
– Извини, мама, о чем ты говоришь? Я ничего не понимаю!
– Нет смысла хранить дальше свой секрет. Теперь уже весь Лондон об этом знает. Вот в газете ваша фотография с Сашей, а он, кстати, радуется, как ребенок.
Николь схватила «Ивнинг Стандарт», которую принесли недавно, и стала читать статью на первой странице.
– Дорогая, как ты побледнела! С тобой все в порядке? – в голосе Иветты была серьезная озабоченность.
Но Николь, не отвечая, откинулась на подушки и без сил закрыла глаза.
– Эта слабость скоро пройдет, – донесся до нее голос матери. – Не беспокойся о своей карьере. Прошло только три месяца после того, как я родила тебя, и я вышла на сцену. Роды пройдут легко, все эти мускулы мигом вытолкнут ребенка. Господи! Я стану бабушкой!
Николь лежала, позволяя матери распространяться о прелестях и радостях материнства, слушала ее восторженные ахи и охи, а у самой сердце разрывалось от отчаяния.
Она не представляла, как Саша смог об этом узнать. Но он получил свой шанс и использовал его, прекрасно зная, что она не оставит его после того, как он на весь мир заявил о предстоящем рождении ребенка. «Их» ребенка, как он сказал в интервью. Николь болезненно скривилась. Едва ли она сможет позвонить в газету и сказать, что отец ребенка совсем другой человек, а сама она только что звонила в клинику насчет аборта. Конечно, это абсолютно невозможно. Она попалась в ловушку, причем крепко и надежно. Саша поломал ей всю жизнь.
Она не простит ему, пока будет жива, она будет мстить ему до самой смерти.