Кейт понимала, что ее беда в неумении сказать «нет». Самое плохое было то, что секс не приносил ей никакого удовольствия, но к тому времени, когда надо было ответить отказом или дать отпор, дело заходило слишком далеко, а она уже была пьяна и не могла остановиться.
Девушка вздохнула. Все девчонки из класса и те, кого она знала в обществе, кажется, вообще не имели подобных проблем и с удивительной легкостью находили себе симпатичных и богатых друзей, для этого им даже не приходилось спать со своими парнями.
Последнее, о чем Кейт беспокоилась, – это ее репутация. В душе она знала, что у нее доверчивое сердце, и была уверена, что однажды ей удастся встретить мужчину, который не будет смотреть на других девушек. Проблема заключалась в том, чтобы найти такого человека.
Такси остановилось возле большого дома из красного кирпича, выстроенного в викторианском стиле. Кейт расплатилась. Направляясь к дому, она еще раз пообещала себе, что сегодня будет пить только апельсиновый сок и не допустит ничего такого.
Из окон первого этажа доносились громкие звуки рок-музыки. Кейт позвонила. Ей пришлось немного подождать, пока Арабелла, хозяйка дома, не открыла. Кейт ревниво скосила глаза на ее изящную фигурку и длинные светлые волосы.
– Дорогая моя! Входи, входи. Все уже собрались. Ух, ты! Привезла шампанское! Спасибо, Кейт. Вся выпивка у нас на кухне, как и, впрочем, большинство гостей.
Кейт проследовала за хозяйкой на кухню. Несколько человек ее приветствовали, а Кейт, прилежно выполняя данное себе обещание, налила в стакан апельсинового сока и вышла в гостиную. Здесь народу было значительно меньше, и она смогла найти себе место в темном углу на банкетке.
Может быть, сегодня у нее просто не было настроения, но еще никогда она не чувствовала себя такой чужой среди этих блестящих молодых людей. До нее доносились обрывки разговоров, ее друзья вспоминали новогодние торжества, вечеринки, которые проводились за городом, и куда Кейт не была приглашена. Кейт знала, что она допущена в этот круг до определенного предела, до конца ее своей не признали и вряд ли признают. Иногда она особенно ясно осознавала, что ее одноклассники никогда не позволят войти в тот кружок, члены которого перебираются с одной вечеринки на другую, имеют аристократическое происхождение и являются британцами по крови. Ей, дочери выходца из Восточной Европы с каким-то подозрительным прошлым, нечего было и думать о том, чтобы быть допущенной в число этих избранников судьбы.
– Что я, собственно, расстраиваюсь? – спросила себя Кейт.
– Что?
Девушка резко повернулась. Она увидела молодого человека, сидящего позади нее. Она тихонько ойкнула, потом покраснела и только в следующую секунду узнала того, кто с ней заговорил. Это был виконт Форбс, Джулиан для близких людей, двоюродный брат королевы. Его подруга Верена Серсей Уэлльская до последнего семестра училась в той же школе, что и Кейт, а затем улетела продолжать образование в Штаты.
Кейт видела Джулиана несколько раз, когда он ожидал Верену возле школы. Тогда она подумала, что он очень красив. Джулиан был высок, мускулист, с густыми волосами, которые великолепными завитками обрамляли его приятное лицо.
– О… Нет, ничего… Я просто заговорила… сама с собой, – Кейт едва нашлась, что сказать.
– Ну, тогда извините, что вмешался и прервал вашу беседу, – улыбнулся молодой человек.
– Нет, да я… – у Кейт, как назло, ничего не шло на ум, чтобы поддержать разговор. Собеседник, заметив ее смущение, пришел ей на помощь.
– Я вас, кажется, видел в школе, не так ли? Как вас зовут?
– Кейт, Кейт Джонсон.
– Джулиан Форбс. Рад возможности познакомиться с вами поближе. – Джулиан снова тепло ей улыбнулся, и Кейт почувствовала, что у нее от удовольствия даже озноб пробежал по спине.
– Можно, я принесу вам что-нибудь выпить? А то ваш стакан пуст, – сказал виконт.
– О'кей, немного водки с апельсиновым соком, – Кейт подумала, что ей все равно что-нибудь нужно выпить, чтобы успокоить нервы.
– Отлично, я сейчас вернусь.
Она проводила его взглядом, пока он не исчез на кухне, где был устроен импровизированный бар. Вполне возможно, что он уже нашел кого-нибудь значительно интереснее, чем она. Ее вдруг заинтересовало, продолжается ли у него дружба с Вереной.