Выбрать главу

   Но вот в один из весьма странных вечеров, когда все солдаты неизвестно куда направились, посеяв среди жителей Фоул тревогу, в окно Элиза кто постучал. Да постучал так, что стекла чуть не разбились. Парень не успел его толком открыть, в комнату влетел ворон Ликэ. Вид у него был растрепанный и слега взволнованный.

   - Приношу свои извинения, но ты единственный кто может нам помочь.- произнес ворон, приводя перья в порядок.

   - Что-то случилось?- опасливо спросил Элиз.

   - Да. Господина Ликэ нет уже четвертый день. Но все бы ничего, если бы он не забыл оставить нам дрова для Люцифера. У него последнее догорает, а сам я нарубить не могу.- на последнем слове ворон немного замялся и опустил клюв

   - Ага, а я значит могу?- Элиз недовольно сложил руки на груди.- Ваш этот Ликэ пожирает у невинных людей молодость, а я ему помогать?-

   И честное слово, если бы не Люцифер, Элиз и ногой бы в дом чародея больше не ступил. Он все же согласился и нарубил немного дров, топориком, что нашелся на заднем дворе дома Ликэ. Дров получилась целая горка и Люцифер довольно подпихнул под себя целых два, урча и треща угольками.

   Элиз не стал дольше задерживаться там и поспешил домой, ведь на улице совсем стемнело. Как бы не наткнуться на солдат или Ликэ, подумал Элиз. Зря он не захватил с собой фонарик, тропы совсем не видать. Солнце уже зашло за горизонт, а на небе мерцают звездочки. Весь лес уже давно кажется уснул, только совы тревожат тишину, сверкая глазами-фонарями меж листвы.

   Потом резко все стихло и стало темнее черного. Еще через минуту Элиз увидел слабый свет. Перед ним, поперек тропы, шел хоровод овечек. Они шагали на задних копытцах, а в передних несли фонарики, что немного покачивались. Они шли ровно друг за дружкой, а рядом плавно плясали барашки поменьше. Они кружились, перескакивая с камешка на камешек, оставляя за собой серебристую пыльцу. Звучала флейта и арфа.

   Волшебное зрелище так заворожило Элиза, что он не заметил как рядом кто-то встал.

  - Никогда не видел Хоровод Снов? Знаешь это большая редкость, мало кто может увидеть его. - спросил тихий нежный голос.

   Элиз резко очнулся и посмотрел на того, кто стоит рядом. Это был Ликэ. Он немного потрепан, из правого плеча течет кровь.

   - Вы что, ранены? Вам же нужно к врачу!-

   - Не проводишь меня до дома?- чародей нежно улыбнулся, увиливая от предлога пойти к врачу.

   Элиз не понял как согласился и как помог Ликэ дойти до дома, как усадил того на диван и помог оторвать прилипшую от крови одежду. Ворон подал чародею некий бутылек и он высыпал его содержимое на рану. Та мгновенно затянулась, а кровь испарилась. Ликэ облегченно выдохнул, распластавшись на диванчике. Люцифер, ворон, сам Элиз и даже кажется весь дом целиком в ожидании молчали и смотрели на чародея, что же такое случилось.

    - По лесу бродят слуги Силинвен, нам здесь опасно находится. Нужно немедленно переехать в План-Рат.- Выдохнул Ликэ.

   - План-Рат?- взвыл огненный демон.- Я тут чуть не помер, а теперь еще и в город на другом конце страны предлагаешь все перетащить?!-

   Но Ликэ его не слушал. Он кажется никогда никого не слушал. Чародей рыскал в шкафах, выкидывая их содержимое на пол, бегал из угла в угол. Он нашел банку с белым порошком и стал черкать на стенах, потолке и полу какие-то непонятные закорючки. А меж тем Люцифер недовольно елозил на поленьях, ворча как старикашка и плевался искрами, чуть не подпалив хвост ворону.

   Сам же Элиз хотел было выйти, но Ликэ встал у двери и намазюкал и там. Дверь не открылась. Ни назад, ни вперед. Да что ж это такое, он меня с собой что ли заберет, с ужасом подумал Элиз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

   - Хозяин, вы бы выпустили паренька? – напомнил ворон.

   - Не сейчас Саймон, не сейчас.- отмазался чародей и встал у очага.- Готов?-

  Ликэ что-то прошептал не членораздельное, шипящее и Люцифер заискрился как майский фейерверк. Дом затрещал, заблестел. Казалось он вот-вот развалится на куски. Стены начали надуваться и разъезжаться в стороны, потолок поднялся выше, лестница стала выше, появилась другая мебель. Но к смеху или слезам вся грязь осталась на месте.