- Мирон, – обратилась я к ёрзающему на диване парню. – Пройди, пожалуйста, в соседнюю дверь. Там у нас библиотека.
Я ещё и договорить не успела, а Мирона как ветром сдуло. Игорь и Родий засмеялись, а Братимир и Дарий продолжали сидеть в напряжении.
- «Лина, вы все там у столов? Кто ещё из девочек волнуется, странно себя ведёт?», – продолжила я поиски ещё двоих Истинных.
- «Да, вон, у Верки с Миланкой посуда из рук валится!».
- «Отправь их ко мне, лечить буду!» – мысленно хохотнув, распорядилась я.
Через пару-тройку минут за дверями раздался перестук каблучков. Братимир с Дарием, молча, рванули на выход. Мы рассмеялись.
- Борис, бери ребят и веди их к столам. Таня, наверно, уже закончили с Радимом партию?
- Нет ещё. Им немного, говорит, осталось. Она его добивает.
Борис с ребятами вышли. Осталась Алёна. Мы с Елисеем переглянулись. Я обратилась к мужу мысленно:
- «На ней, похоже, блок».
И вслух Алёне :
- Алёна, встань и повернись ко мне спиной.
Алёна встала, развернувшись к нам спиной.
- «И не простой, – подтвердил Елисей. - Да ещё к блоку прикреплена чёрная сущность. Смотри. На неё щит навесили, чтобы знахари не видели».
- «Да, накрутили!».
- «Зови Веренею».
- «Жалко её беспокоить. Ей месяц до родов остаётся. Но придётся».
Алёна напряжённо следила за нами, понимая, что мы общаемся мысленно.
- Алёна, ты только, пожалуйста, не волнуйся. Мы тебе поможем, – обратилась я к девушке. – В отношении оборотов, с тобой всё в порядке, но тебе установили блок и прикрыли щитом. Поэтому знахари не видели блока. Кто это мог сделать? Ты из Дарвении?
- Ддда, – с заиканием дрожащими губами прошептала Алёна, присаживаясь на диван. – Моя мама в обороте Волк, а отец – Ладон. Но отца убили. Отчим из «новых чистокровных». Его племянник Пантера служит у Герда. Уговаривал меня стать его вестой, а я не соглашалась. Мне тогда только девятнадцать исполнилось. Вот он, наверно, и поставил блок. Сильно разозлился, что отказала. Мама меня и отправила к сестре в Гардарию.
- «Аня! Аня, ну вы что там застряли?» – позвала меня Лина. – «Уже все собрались, только вас ждём!»
- «Лина, начинайте без нас. У нас тут очень сложный случай. Направь к нам Ольха».
- «А Радима тоже отправить?».
- «Нет. Он ничем помочь не сможет. Если понадобится, я позову сама».
Так же мысленно позвала Веренею.
- «Веренея! У нас тут сложный случай. Блоки на обороты с подселением чёрной сущности. Всё прикрыто щитом. Что делать?»
- «Ничего не делайте. Не вздумайте снимать блок. Я к вам сама не могу прийти. Мне сейчас с сущностями нельзя работать. Направлю свою племянницу Нику. Она сильная, справится. Минут через пять посылай луч. А щит снимите».
- Веренея не сможет прийти, направит Нику. Я пойду на башню, приведу по лучу. А вы пока снимите щит.
Пришёл взволнованный Ольх.
- Аня, что у вас случилось?
- Елис объяснит, а я на башню за Никой.
Я поднялась не башню. Посмотрела в сторону Махоток и пустила луч. Через мгновение передо мной стояла Ника с фибровым саквояжем.
Фибровые саквояжи начали изготавливать по разработкам Вари с Машей в нашей мастерской их подопечные старшекурсники. Входили в башенную лабораторию с улицы, с тыльной стороны Терема.
Мы с Никой, не разговаривая, спустились с башни и вошли в кабинет.
Ника только взглянула на Алёну и всплеснула руками.
- Это ж, какая вражина тебя сгубить решилась? И давно это у тебя?
- Блок? Шесть лет.
Ника присвистнула.
- Ты как себя чувствуешь? Недомогания, головокружения, подташнивания, обмороки не случаются?
Расспрашивает, а сама быстро достаёт из саквояжа склянки, мешочки, глиняную кружку.
- Случаются, – ответила Алёна. – Особенно последние полгода.
Ника смешала в кружке несколько щепоток четырёх трав, пошептав над ней, подала Ольху.
- Ольх, отнеси на кухню, пусть заварят в двух литрах воды, и принеси настойку полуники, – распорядилась юная знахарка, будущий лекарь, студентка уже шестого курса МАМН. – Настойку сюда принеси, а травка пусть настаивается.
Ольх ушёл.
- Да что это сегодня со мной? Сглазил кто, что ли? – пробурчала себе под нос Ника.
- Ника, что случилось? – поинтересовалась я.
- Сама не пойму. Волнение какое-то, сердце сбой на башне дало. Я же не впервой по лучу к тебе хожу. Вон, даже руки трясутся.
Мы с Елисеем переглянулись. Я улыбнулась и подмигнула мужу.
- «У нас сегодня урожай на Истинных!».
И обратилась к нашей дриаде:
- «Лина! Присмотрись к новеньким. Никто не волнуется?».