О тех же, которые незнакомы с православием, но в своей жизни следуют совести и правде, Священное Писание говорит совершенно иначе. «[Апостол] Петр отверз уста и сказал: истинно познаю, что Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему» (Деян. 10: 34–35). А говорил он о римских язычниках. Апостол Иоанн Богослов пишет то же: «Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он [Бог] праведен» (1 Ин. 3:7). И более того, указывает на важный признак принадлежности человека Богу или дьяволу: «Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего» (1 Ин. 3: 10).
В отношении же спасения человечества у апостола Павла находится немало таких высказываний, которые поражают, например: «Будет Бог все во всем» (1 Кор. 15: 28). Это как? Если Бог будет во всем, значит, не останется никого и ничего, что будет вне Его, то есть все спасутся? Мнения Отцов по этому вопросу расходятся, но многие из них прямо пишут об этом. Так, Феодорит Кирский, например: «Наконец, будет Бог все во всем, когда все избавлены будут от грехопадений и к Нему обратятся». Феофан Затворник: «Когда тление таким образом изгнано будет из всех областей бытия и всюду воцарится бессмертная жизнь, тогда все преисполнено будет радостью жизни». На воскресном богослужении поется: «Днесь спасение миру бысть». В Великую субботу на утрене слышим: «Царствует ад, но не вечнует над родом человеческим». Потому Силуан Афонский сказал: «Мы должны иметь только эту мысль – чтобы все спаслись».
– Бог спасет всех нас или же нет?
– Священное Писание и святые Отцы говорят и о том, и о другом, причем часто один и тот же отец говорит, что праведники наследуют жизнь вечную, а грешники будут вечно страдать, а в другом месте он же пишет, что любовь Божия не может допустить гибели ни одного Его создания. Естественно возникает недоумение, как можно понять такую странную неоднозначность свидетельств о вечной участи человечества? Это серьезная богословская проблема, о которой надо не спорить, а изучать ее и решать.
Прежде всего необходимо отметить, что мир вечности совершенно иной – настолько, что о нем «человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12, 4). Подобное же говорил ангел Макарию Александрийскому, едва только начинал речь о мытарствах: «Земные вещи принимай здесь за самое слабое изображение небесных». И не только невозможно пересказать, но многое нельзя и открывать, поскольку это знание для обычного, страстного человека окажется губительным. Каллист Катафигиот предупреждал, что ум «должен соблюдать меру познания, чтобы не погибнуть». Этот запрет особенно распространяется на попытку точно знать о своей посмертной участи, поскольку такое знание парализовало бы духовную и нравственную свободу человека.
Странным и противоречивым предстает на первый взгляд христианское учение о вечной участи человека. Но дело в том, что любая полная определенность Откровения об этом привела бы большинство людей к духовной катастрофе. Когда же одновременно говорится и о том и о другом, и при этом открываются все необходимые истины веры и предлагаются все средства спасения, то у человека остается полнота нравственной свободы в выборе духовного пути своей земной жизни – ведь Бог не спасает человека без воли самого человека. Отсюда становится понятной та причина, по которой и Священное Писание, и святые Отцы не утверждают категорически, что спасутся только праведники или же что спасутся все.
Легко представить себе, как изменилось бы душевное состояние и все поведение верующего человека, если бы Откровение однозначно сказало, что спасутся только праведники, а грешники погибнут (1 Кор. 6: 9). Но есть ли хотя бы один верующий, который ни в чем не согрешил? И сколько у каждого всяких грехов, видимых и невидимых? И каждый христианин, если только он не повредился умом, знает, насколько он грешен и потому праведным никогда не станет. Какие же возможны последствия? Только отчаяние и духовная гибель.
Подобная же картина возникает и в случае, если бы Откровение утверждало, что в конечном счете все спасутся. Вера в спасение независимо от нравственного характера жизни, конечно, способна погубить любого верующего. Не потому ли угроза вечных мучений для нарушителей заповедей Божиих так часто звучит на страницах Библии? Святитель Иоанн Златоуст, например, откровенно объясняет, почему Бог угрожает грешникам геенной: «Для того Он угрожал и геенною, чтобы не отвести в геенну: пусть, говорит, устрашают вас слова – и не опечаливают дела».