Что такое правильная любовь?
Духовная, или совершенная, любовь называется Отцами также Божественной, поскольку она не тот естественный инстинкт, который присущ всему живому, но состояние души, к которому приходит человек через внутреннюю борьбу с самим собой, со своим ветхим человеком (см. Рим. 6: 6), через очищение своего ума, сердца и тела от всего скверного и приобретает смирение, без которого духовная любовь невозможна. Как это достигается – об этом говорит опыт православных подвижников. Этот опыт применительно к нашему духовно скудному времени особенно точно и глубоко раскрыл святитель Игнатий (Брянчанинов). Его труды в этом отношении представляют собой уникальную ценность.
Такая любовь начинается с решения жить согласно заповедям Христа. Какой степени она может достигнуть, очень ярко и сильно пишет святой Исаак Сирин: это «возгорение сердца у человека о всем творении, о человеках, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари… А потому и о бессловесных, и о врагах истины, и о делающих ему вред ежечасно со слезами приносит молитву, чтобы сохранились и были помилованы… Достигших же совершенства признак таков: если десятикратно в день преданы будут на сожжение за любовь к людям, не удовлетворятся этим».
Но при этом Исаак указывает на важнейший духовный закон, по которому только возможно приобретение такой любви: «Нет способа возбудиться в душе Божественной любви, если она не препобедила страстей».
– Утверждают, что спасение возможно либо в браке, либо в монашестве. А возможно ли спасение в благоразумном и богоугодном одиночестве? Ведь с нами Бог, поэтому мы не одиноки!
– Я тоже недоумеваю, откуда взялось такое грубое заблуждение, что христианин обязательно должен или вступить в брак, или принять монашество. Это происходит из полного непонимания смысла христианской жизни и монашества. Господь всех призвал жить по-христиански, независимо от внешних условий жизни. Святитель Игнатий Брянчанинов писал: «Важность – в христианстве, а не в монашестве; монашество в той степени важно, в какой оно приводит к совершенному христианству». Брак, монашество, одиночество – это лишь различные внешние условия жизни человека, которые, конечно, дают разные возможности для достижения духовного совершенства. Но каждый верующий должен жить по-христиански, по заповедям Евангелия. Важно только, чтобы намерение так жить было твердым, и тогда Господь поможет его осуществить. Путей жизни не один, не два, не три, а столько, сколько людей на земле. Потому что в каждом образе жизни бесконечное множество особенностей каждого человека. Путь же спасения один для всех. Об этом прекрасно сказал преподобный Макарий Великий: «Поистине Господь не ищет девы или замужней, ни инока, ни мирянина, но ценит свободное намерение человека и на добровольное его произволение посылает благодать Святого Духа, которая действует и управляет жизнью каждого человека, стремящегося спастись».
– Карантин и пандемия – это проверка нашей веры и нашей любви?
– Да, как и любые чрезвычайные ситуации, которые возникают в нашей жизни. Только о какой любви идет речь? Если о христианской, то Господь прямо сказал о ней: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня» (Ин. 14: 21). Помню, когда Троице-Сергиеву лавру закрыли на пару дней на карантин, то у ворот собралась кричащая толпа: «Антихристы! Как вы смели закрыть нам путь к Христу»! Фанатичная озлобленность этих людей показала, какими верующими «христианами» они в действительности являются и какую любовь носят в себе.
Почему эти люди решили, что молиться можно только в храме? Храм – специальное место для общей молитвы. В храме удобнее, приятнее, а нередко, смотря какой хор, и веселее. Об этом с осуждением писал архиепископ Вениамин (Федченков): «Нам скучно… Мы и в церкви ждем услады светским пением, театральными «концертами», забавами».
Но нельзя же молиться только в храме. Апостол Павел в Послании к Тимофею призывает: «Желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения» (1 Тим. 2: 8). И многие подвижники молились на всяком месте — в пустынях, лесах, в уединении и достигали неизмеримо большего, чем мы в роскошных, позлащенных храмах.