Покосившись на Изабель Тоби ответил:
— Прошу прощения, сэр, но у нас с этой леди личный разговор.
— Теперь уже нет, сэр. — Грейсон скрестил на груди свои могучие руки. — Ваша беседа закончена. — Грозно нахмурившись, он прорычал: — Убери руки от моей сестры!
Тут оркестр снова заиграл, но никто из присутствовавших в зале не пошел танцевать, все с интересом наблюдали за Грейсоном и сэром Тобиасом.
— Вы ошибаетесь, сэр, — ответил Тоби с невозмутимым видом. — Наша беседа еще не закончилась. Я задал мисс Грейсон вопрос, а теперь жду ответа.
Тоби снова взглянул на Изабель, и тут вдруг у него возникло странное чувство: почему-то ему казалось, что сейчас для него настал судьбоносный момент. Тоби почти не сомневался: то, что произойдет в следующую минуту, возможно, изменит всю его жизнь, изменит и его самого. Так как же поступить? Отступить перед негодяем? Или же удержать эту красивую и страстную женщину? «И очень может быть, что я удержу ее навсегда», — промелькнуло у Тоби.
Грейсон поморщился и, взглянув на сестру, пробурчал:
— Бел, что он мелет? Ты не обязана ему отвечать. — Он понизил голос до хриплого шепота. — Может, ты хочешь, чтобы я его как следует…
— Нет-нет! — воскликнула Изабель. — Пожалуйста, не надо! Сэр Тобиас только что спросил меня…
— Не выйдет ли она за меня замуж, — перебил Тоби. Он произнес это отчетливо и громко, с уверенностью, удивившей даже его самого.
По толпе прокатился шепот. А Тобиас, пристально глядя Грейсону в глаза, продолжал:
— Я попросил вашу сестру выйти за меня замуж. И теперь я жду… — Он окинул взглядом зал. — Похоже, мы все ждем ее ответа.
Теперь в зале воцарилась абсолютная тишина. И Тоби вдруг понял, что настал его звездный час. Он выкрал Изабель прямо из рук негодяя. И он не собирался ее отдавать. По крайней мере — без борьбы.
Взяв девушку за руку, Тобиас сказал:
— Все сейчас смотрят на вас, дорогая, так что решайтесь.
Бел смотрела на него в изумлении; она не могла вымолвить ни слова. А Тоби вдруг опустился на одно колено и проговорил:
— Мисс Изабель Грейсон, — голос его эхом отражался от мраморного пола, — вы согласны стать моей женой?
Глава 4
— Неужели я действительно помолвлена? — сказала Изабель на следующее утро, когда вошла в столовую, где уже завтракали ее брат и невестка. — Вы можете в это поверить?
— Нет, не могу. — Грей язвительно усмехнулся, прикрыв лицо газетой. — Никак не могу.
Если честно, Бел и сама не могла в это поверить. Она провела беспокойную ночь, то и дело ворочаясь под одеялом и прокручивая в памяти события прошедшего вечера. Наконец, уже на рассвете, ей почти удалось убедить себя в том, что весь тот эпизод являлся плодом ее воображения, каким-то странным сном, очень похожим на реальность. Но, судя по дурному настроению брата этим утром, тот эпизод на самом деле имел место.
— Похоже, я действительно помолвлена, — в смущении пробормотала Бел.
Грей откашлялся и, покосившись на жену, сказал:
— Ради Бога, Бел, ты просто не… — Он тяжело вздохнул. — Твою помолвку нельзя считать окончательно решенным вопросом.
— Твой брат хотел сказать, что все это произошло слишком уж быстро, — пояснила София. — И мы… мы в полной растерянности. Мы не понимаем, как это произошло.
Бел тоже совершенно ничего не понимала. Она даже не могла вспомнить, о чем думала, когда с ее губ сорвалось предательское «да». Очевидно, в голове у нее в тот момент вообще не было никаких мыслей. Она видела только дьявольскую улыбку сэра Тоби и чувствовала тепло его рук, крепко сжимавших ее руки.
Но почему же она сказала «да»? Что заставило ее так поступить?
Безумие — иначе нельзя назвать этот ее поступок. Минутное умопомрачение.
Но об этом никто не должен знать. Принять предложение руки и сердца на первом же балу — это, разумеется, глупейший поступок. Но расторжение помолвки на следующий день — еще хуже. Если она так поступит, то все подумают, что Бел Грейсон — чрезвычайно легкомысленная девица, склонная к бесконтрольным эмоциональным порывам. А влиятельная леди ни в коем случае не должна быть такой. Конечно, решение это было принято в момент безумия, но, как резонно заметил сэр Тобиас, она в любом случае сумеет добиться своей цели. Главное — держаться с достоинством, так, чтобы никто не заподозрил ее в легкомыслии.
— Да, верно, все произошло очень быстро, и я этому рада, — добавила Бел, усаживаясь за стол. — Но зачем нам понадобилось так рано уезжать с бала? Ведь люди хотели нас поздравить…