— Тоби сказал тебе, что будет заседать в парламенте? — спросила София.
— Да, сказал. А тебе он разве никогда об этом не говорил?
— Нет, не говорил. — София в растерянности покачала головой.
Грей пристально посмотрел на сестру:
— Бел, дорогая, я вовсе не…
Тут раздался стук в парадную дверь, и девушка тотчас же поднялась на ноги.
— Ах, должно быть, это он, — пробормотала Бел в волнении. — Надеюсь, я хорошо выгляжу. — Она окинула взглядом свое лучшее дневное платье из бледно-голубого муслина с оторочкой из кружева цвета слоновой кости.
— Ты, Бел, как всегда, выглядишь потрясающе, — с улыбкой ответила София. — При виде тебя у него перехватит дыхание. — Покосившись на мужа, София спросила: — Может, мне пойти с тобой?
— Нет! — решительно заявил Грей. — Бел, не могла бы ты подняться в детскую и попросить Джосса зайти ко мне в кабинет? Для начала сэру Тоби придется поговорить со мной.
— Добрый день, сэр Бенедикт. — Войдя в кабинет, Тоби вежливо поклонился.
Но Грейсон не стал отвечать любезностью на любезность. Прищурившись, он сквозь зубы процедил:
— Давайте не будем терять время, притворяясь, что нравимся друг другу.
Тоби кивнул:
— Что ж, прекрасно.
— И называйте меня Греем, — Грейсон указал гостю на стул, сам же уселся в кресло. — Все меня так называют, даже мои враги.
Тобиас улыбнулся и, сев на указанный стул, заметил:
— А Изабель называет вас иначе. Она зовет вас Долли.
Грейсон нахмурился и, окинув гостя ледяным взглядом, проговорил:
— Мне всегда было любопытно с вами познакомиться, сэр Тоби Олдридж.
— А мне — с вами, Грей.
— Интересная ситуация… — проворчал Грей, откинувшись на спинку кресла. — Сомневаюсь, сэр Тоби, что вам приятна наша встреча. Ведь в декабре прошлого года от вас ускользнула необыкновенно красивая женщина. Я мог бы назвать вас идиотом, однако должен поблагодарить вас за ваш идиотизм. Ваша ошибка стала моей удачей.
— Ваша удача в том, что я держал язык за зубами, — возразил Тобиас.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга.
— Да, конечно, — ответил наконец Грей. — Я это признаю. Но как раз в тот момент, когда я решил забыть о своем презрении к человеку, вполне заслуживающему презрения, в тот самый момент… — Грей внезапно поднялся с кресла и подошел к окну, — этот презренный осел умудрился соблазнить мою малышку сестру.
— Вы можете презирать меня сколько пожелаете, — с невозмутимым видом ответил Тоби, — но в этой комнате сейчас находится только один соблазнитель. Вы, Грей, — тот самый негодяй, который сбежал с моей невестой. Я же явился сюда, чтобы по всем правилам просить руки Изабель. Явился, как честный человек. И неужели вы всерьез рассчитываете на то, что я буду молить вас о сомнительной чести стать вашим родственником, братом, так сказать?
Грей отвернулся от окна.
— У меня уже есть брат. Еще один мне не нужен.
— Ну… тогда невольно задаешься вопросом: зачем вы вывели вашу сестру в свет? Согласитесь, трудно было бы выдать Изабель замуж и не обзавестись зятем. — Тоби провел ладонью по волосам. — В этом доме могут предложить человеку выпить?
— Желаете выпить? Еще до полудня? — Грей подошел к буфету и вытащил пробку из бутылки. — Что ж, это еще одно очко в вашу пользу. — Грей протянул Тоби рюмку с бренди и налил себе. — В газетах очень много о вас написано…
— И о вас — тоже, — сказал Тоби. Последние несколько недель газетчики на все лады восхваляли национального героя, недавно произведенного в рыцари. — Но я знаю, какова цена тому, что пишут газеты. Да, вы настоящий герой, Грей. Скажите, когда вы сражались с огнем, штормом, акулами и контрабандистами ради спасения беспомощных котят и невинных школьниц, кажется, на вас в это время напал двухголовый морской змей? Это ему вы свернули шею? Или у него было три головы?
— Четыре, — с усмешкой ответил Грей. — Но может быть, перейдем к делу? Могу я предположить, что вам известно, каким образом я поправил финансовое положение семьи и собрал богатое приданое для сестры, которое вы, вальсируя, за один вечер прибрали к рукам?
— Пиратством, насколько я понимаю. Вполне законным пиратством, то есть каперством.
— Вот именно, вполне законным. А теперь я — респектабельный владелец торговой корабельной компании. Но для того, чтобы добиться того, что я имею сейчас, мне не один год приходилось обманывать, красть и проливать кровь. Поверьте, я не сторонник насилия, однако могу прибегнуть к нему в случае необходимости. Да, я топил корабли и проливал кровь, но лишь для того, чтобы обеспечить своих близких, брата и сестру. Конечно, мы с ней не родные, а сводные брат и сестра, но это не имеет значения, потому что Грейсоны — одна семья. — Грей осушил рюмку с бренди и со стуком поставил ее на стол. Затем скрестил на груди руки и пристально посмотрел на Тоби. — Семья для меня — все. И если вы обидите мою сестру, то я убью вас. Причем сделаю вашу смерть долгой и мучительной.