— Не могу поверить, что вы допускаете такое, — проговорил сэр Тоби, догнавший его у дверей кабинета.
Джосс остановился и тяжко вздохнул. Когда же этот осел наконец уйдет?
— А ведь считается, сэр Тобиас, что вы умеете ладить с дамами. — Джосс криво усмехнулся. — Но с мисс Осборн у вас ничего не получилось. Более того, вы ее оскорбили. Именно поэтому я и не смог ей отказать.
— Перестаньте, сэр. — Тоби приблизился к Джосайе почти вплотную. — Я вовсе никого не оскорблял. А вот вы почему-то считаете, что имеете право хамить всем без разбора, хамить постоянно только из-за того, что у вас умерла жена. Что ж, а у меня заболела невеста, и это дает мне право на некоторую резкость в высказываниях. Если Изабель не станет лучше, я немедленно пошлю за своим доктором. А если ей вдруг станет хуже, то вы за это ответите, еще как ответите.
Джосс в изумлении уставился на Тоби. Он никогда еще не слышал, чтобы этот человек говорил таким тоном. Что за день сегодня?! Испорченные документы, перевернутые чернильницы, женщины-доктора… А теперь еще и этот болван начинает требовать, чтобы к нему проявили уважение. И, что еще хуже, он, Джосс, уже склонялся к тому, чтобы и впрямь проявить к нему уважение.
— Что ж, согласен, сэр, — кивнул Джосс. — Готов ответить, если потребуется.
— Вот и хорошо. А теперь впустите меня к ней.
— Я бы позволил вам повидаться с ней, если… — Джосс пожал плечами, — если бы она этого пожелала. Но Бел не хочет вас видеть.
— Но почему?.. Ведь через три недели она станет моей женой.
— Но пока еще она не ваша жена. Пока она всего лишь моя сестра. И моя сестра не хочет вас видеть.
Глава 7
— Дорогая, наконец-то… — Тоби возник на пороге ее комнаты со свертком под мышкой.
«Ах, как же я хотела его увидеть!» — мысленно воскликнула Бел.
Ей хотелось встать, чтобы поприветствовать его, но у нее кружилась голова и она боялась что не удержится на ногах. Во время болезни у Бел часто возникали приступы головокружения, а сейчас, когда она увидела своего милого Тоби, у нее случился самый сильный приступ за последнее время. Возможно, ей не следовало встречаться с ним, пока она еще не совсем оправилась от болезни, но очень уж ей хотелось его увидеть.
Бел отложила газету в сторону и растянула губы в улыбке. О, как ей хотелось, чтобы Тоби отвернулся на секундочку! Тогда она успела бы ущипнуть себя за щеки и придать лицу вожделенный румянец. Может, она бы смогла придать себе более здоровый вид, пусть даже сил у нее совсем не было.
Но Тоби не проведешь, она прекрасно понимала.
— Как вы бледны! — сказал он, положив сверток на стол. Затем присел рядом с ней на диван. Вначале он потянулся к ней, словно хотел ее обнять, но потом, очевидно, передумал.
Бел же не знала, как себя вести. Но почему-то она была немного разочарована. Может, хотела, чтобы Тоби все-таки обнял ее?
— Дорогая, я ужасно переживал… Заходил к вам каждый день. Почему вы не позволяли мне вас увидеть?
Тоби окинул ее участливым взглядом, и Бел поняла, что он заметил темные круги у нее под глазами и желтоватую бледность щек. Наверняка он заметил и то, что волосы у нее потускнели. Должно быть, он находил ее внешность отталкивающей… А сам же, как всегда, был удивительно хорош собой.
— Как же я могла позволить вам приходить ко мне? Это было бы неприлично. — Бел нервно комкала в руках носовой платок. Нельзя сказать, чтобы она слишком уж отклонилась от истины. Да, она не лгала — просто говорила не всю правду. Не могла же она так ему заявить: «Тоби, вам не следовало видеть меня, поскольку я была не в себе». Бел действительно провела несколько дней в полубессознательном состоянии, то и дело проваливаясь в горячечный сон. Она очень боялась, что останется в этих кошмарных видениях на всю оставшуюся жизнь — как ее мать когда-то. Однажды, когда жар спал, она всю ночь провела без сна, выгоняя из темных закоулков сознания легкокрылых мотыльков безумия.
— Увидев меня, вы бы только еще больше расстроились, — пробормотала Бел. — Даже сейчас я, наверное, выгляжу совсем больной, — добавила она со вздохом.
Тоби посмотрел на нее с беспокойством: