— Скоро я начну изучать право, — неожиданно сказал ее партнер. — У зятя Тоби мистера Реджинальда Толливера. Все только сегодня решилось, прямо здесь.
— Да, я слышала об этом, — кивнула Хетта.
— Слышали? — Он посмотрел на нее нахмурившись и с некоторым раздражением добавил: — Впрочем, я мог бы догадаться. Похоже, ничто не может удивить несгибаемую мисс Осборн.
— А вы хотели меня удивить?
— Полагаю, что нет. — С минуту они молчали, потом он вдруг спросил: — Вам что, нечего на это сказать?
— А какой реакции вы от меня ожидали? — «Ах, как крепко он меня к себе прижимает! — промелькнуло у Хетты. — Если бы не это, я, возможно, придумала бы какой-то ответ».
— Какой реакции? Ну… не знаю. Просто я подумал, что вам это может быть интересно. Вы ведь намерены заниматься медициной, хотя докторская практика для вас закрыта. А вот я собираюсь изучать право, хотя адвокатская практика для меня недоступна. У нас с вами есть кое-что общее.
— Вы так считаете? — Хетта изобразила удивление, отчаянно пыталась не придавать его замечанию более глубокого смысла. «Не надо ничего додумывать, — говорила она себе. — Нельзя обманывать себя надеждой». Но, в конце концов, не выдержав, она спросила: — А вы хотели бы выяснить, что у нас еще есть общее, кроме этого? — Хетта тут же пожалела о своих словах. И затаила дыхание в ожидании ответа.
— Это самый простой способ начать разговор, не так ли? Следует найти какие-то общие интересы.
Да, разумеется. Выходит, капитан Грейсон не имел в виду… И он вовсе не пытался произвести на нее впечатление. Действительно, зачем ему знать, что она о нем думает? Какое ему до этого дело? Ему, похоже, вообще наплевать на то, что о нем думают другие, — но именно это так ее в нем привлекает.
Во время болезни Изабель Хетта каждый день общалась с Джосайей Грейсоном и наблюдала его в общении с другими людьми. В отличие от своего старшего брата Джосс Грейсон не растрачивал ни усилий, ни обаяния на то, чтобы произвести впечатление, выдать себя за человека светского. Он даже не пытался скрывать, что к людям в целом относится с презрением, не пытался и скрыть душевную боль, всегда читавшуюся в его глазах. Хетта никогда не встречала никого похожего на него. Казалось, этот человек — сплошная кровоточащая рана, и ему было все равно, что думают о нем те, кто смотрел на него. Впрочем, для большинства людей смотреть на такие «раны» не очень-то приятно, и многие поспешно отворачивались от капитана Грейсона (о чем он, конечно же, знал).
Но Хетта была не такой, как большинство людей. Она, медик, привыкла к проявлениям всевозможных недугов, и ей не было трудно смотреть на капитана Джосса. Напротив, ей было трудно на него не смотреть. Этот мужчина был не просто красив, а вызывающе красив. О, проклятие!.. Она и сейчас на него таращилась!
А может, теперь ее очередь кое о чем спросить? Хетта откашлялась и сказала:
— Итак, вы пригласили меня танцевать, чтобы мы могли поговорить?
— Нет, не для этого. Если бы я просто хотел с вами поговорить, то придумал бы что-нибудь другое. А вот когда мы с вами танцуем, я могу к вам прикасаться. — Пальцы его скользнули по ее талии, и он еще крепче прижал девушку к себе.
Хетта вздрогнула, и капитан это почувствовал.
— Вот видите?.. Вы реагируете. Надеюсь, что в следующий раз я заставлю вас стонать и трепетать.
«Может, я ослышалась? — спрашивала себя Хетта. — Не может быть, чтобы он всерьез собрался за мной ухаживать, пусть даже с единственной целью — соблазнить меня». Нет, тут явно какая-то ошибка… Ясно, что подобному поведению капитана есть какое-то иное объяснение. А может быть, все-таки… И вновь сердце ее гулко застучало, вновь она не смогла подавить в себе надежду.
А Джосс вдруг как-то странно на нее посмотрел, и на лице его появилось столь же странное выражение — она никогда не видела его таким. Более того, он улыбался! Ну, не то чтобы по-настоящему улыбался, но почти улыбался. И эта его полуулыбка была чертовски обворожительной. Неотразимой. Он мог бы сразить ею наповал целую армию дам. Хорошо, что он так редко пользовался этим своим оружием.
— Почему вы улыбаетесь? — выпалила она неожиданно.
— Мне нравится смотреть, как вы мучаетесь.
Это был не совсем тот ответ, которого она ждала. И, конечно же, не тот, который она надеялась услышать.