Тоби кивнул и потянулся за фляжкой.
— Да, полагаю, что стоит. — Он ухмыльнулся. — Знаете, мистер Йорк, моя мать постоянно отчитывает меня за пристрастие к спиртному. Надеюсь, вы предлагаете мне выпить не ей назло.
— Нет, не назло. Что же до этой женщины…
— Эта женщина приходится мне матерью, знаете ли. Кроме того, она леди.
— Эта женщина только что в очередной раз решила меня позлить своими небылицами. Знаешь, что она мне сказала? Что ты собираешься баллотироваться на выборах в парламент! Выступить против меня! Я знаю, что это клевета!
— Ну… — Тоби замялся. Вот они, обещания, которые надо выполнять. — Видите ли, я действительно планировал…
— Знаешь, как я узнал, что это ложь? — Старик взял у Тоби фляжку и сделал из нее глоток. — Так вот, эта женщина сказала, что ты собираешься выдвигаться от партии вигов.
— Боюсь, что она говорит правду, — пробормотал Тоби. — Но я могу все объяснить. Видите ли, я…
— Проклятие! — Мистер Йорк одним глотком осушил фляжку с бренди и бросил ее на пол. — Неужели от вигов, Тоби? — С тем же успехом он мог бы сказать: «И ты, Брут?» — Парень, разве я ничему тебя не научил? Одно дело, если бы ты захотел заняться политикой на стороне тори — на нашей стороне. Я бы взял тебя под свое крыло, я бы нашел для тебя округ. Черт возьми, я бы сам тебя выдвинул! Но после всех этих лет, когда я покрывал твои шалости, позволяя отсыпаться у меня на сеновале… Выходит, такты платишь мне за добро? Переметнулся к вигам?
— Ну… так уж получилось, мистер Йорк. Дело в том, что мне иногда приходилось бывать в «Бруксе» [1]. — Тоби положил руку на плечо старика. Он знал этого человека всю свою жизнь, и они всегда были настоящими друзьями. Конечно же, Йорк был прав — он действительно был многим ему обязан, а теперь отплатил старому другу черной неблагодарностью. Тоби прекрасно помнил, как они вместе ловили форель в речке, протекавшей по границе между их землями. Помнил он и о том, как сосед не раз выручал его из беды.
Не помнил Тоби только одного — когда Йорк успел так сильно состариться. В последние годы белоснежная шевелюра старика значительно поредела, а его когда-то открытое и улыбчивое лицо сделалось хмурым.
— Позвольте мне объяснить… — сказал Тоби. — Это не мать меня заставила, а моя невеста. Она у меня девушка с принципами. Я, по правде говоря, ее не заслуживаю. К сожалению, она вбила себе в голову, что хочет видеть меня в парламенте. И я пообещал ей, что выдвину свою кандидатуру. Пообещал в минуту… слабости. Так уж получилось, мистер Йорк.
— А… — многозначительно протянул старик, — это случилось в тот момент, когда твои мозги отправились в свадебное путешествие? Медовый месяц, кажется, так это называется.
— Да, вроде того… — пробормотал Тоби. — Конечно, я объяснил своей невесте, как долго и честно вы занимались политикой и какой популярностью пользуетесь у избирателей. Я также ясно дал ей понять, что не надеюсь победить. Но она требует, чтобы я попытался. И я, влюбленный дурак, решил, что должен пойти ей навстречу.
— И тем самым решил выступить против меня. — Старик вздохнул и сокрушенно покачал головой.
Тоби в отчаянии всплеснул руками:
— Ну что я могу сказать?! Она очень красивая.
Йорк от души рассмеялся:
— Да, редкая красавица, это верно.
— Вы тоже так думаете? Через несколько минут я стану ее мужем. Не могу же я в первую неделю все испортить — насильно увезти ее в Озерный край, вместо того чтобы выполнить свое обещание.
— Я все понимаю, Тоби. Медового месяца, похоже, не предвидится, верно?
— Я знал, что вы меня поймете, мистер Йорк. Не беспокойтесь, конкуренции вам я не составлю. Когда Изабель поймет, что вы наилучшим образом представляете интересы избирателей, ей придется смириться. А я со временем придумаю, чем ее занять, чтобы ей в голову не приходили нелепые мысли о моей политической карьере.
Старик расплылся в улыбке:
— Уверен, что у тебя прекрасно это получится.
— Вот видите? Значит, нет повода для беспокойства.
− A кто беспокоится? Я, знаешь ли, человек с опытом. Думаешь, никто не пробовал со мной тягаться все эти годы? Поверь, я знаю, как валить конкурентов. Так вот… — Старик ухмыльнулся. — А ведь я только сейчас сообразил, что мне предоставляется еще одна возможность поставить на место эту женщину с ее махинациями. Она будет горько разочарована твоим проигрышем.