— Прости, дорогая. Больно будет очень недолго.
В следующее мгновение он вошел в нее. Изабель вздрогнула и поморщилась. Тоби тут же замер, давая ей время привыкнуть к совершенно новым для нее ощущениям.
— Теперь лучше? — спросил он наконец.
Бел молча кивнула, и он вошел в нее еще глубже, вошел полностью. Затем, удерживая ее в объятиях прошептал:
— О, Изабель, какое блаженство… — У него возникло ощущение, что ее тело было создано для него. «Впрочем, правильнее сказать, что наши тела созданы друг для друга», — добавил он мысленно.
Тут Бел раздвинула ноги пошире, чтобы освободить место для его бедер, а ее мягкая пышная грудь была как подушка для его груди. Почувствовав, что она расслабилась, он начал двигаться — сначала очень медленно и осторожно, затем чуть быстрее. В какой-то момент, не в силах более сдерживаться, он стал входить в нее яростно и стремительно, и каждый раз из горла Изабель вырывались чувственные звуки, напоминавшие всхлипывания. Эти «всхлипывания» еще сильнее его возбудили, и он стал двигаться с быстротой, совершенно неуместной для джентльмена в первую брачную ночь. Тоби это понимал, однако ничего не мог с собой поделать. К тому же Изабель нисколько не противилась, более того, уловив ритм его движений, она раз за разом устремлялась ему навстречу, доводя его до безумия. А когда он уже был готов сделать последний отчаянный толчок и воспарить к вершинам блаженства, Изабель вдруг посмотрела прямо ему в глаза и прошептала:
— Тоби, что я должна делать? Скажи мне, что делать.
И Тоби тотчас же остановился и замер. Он решил повременить.
— Скажи мне, что делать, — повторила Изабель. — Я… я хочу сделать тебе хорошо.
От одних только этих слов по телу его прокатилась дрожь. Судорожно сглотнув, он пробормотал:
— Ну… ты могла бы потрогать меня.
— Тоби… где?
— Где хочешь.
Она нахмурилась и словно о чем-то задумалась.
— Грудь… — прохрипел Тоби. — Помоги мне снять рубашку.
Бел тут же схватилась за его рубашку и потянула вверх, к плечам. Вместе они кое-как высвободили его руки из рукавов, затем она стащила с него рубаху, после чего потянулась к нему и осторожно прикоснулась к его груди кончиками пальцев:
— Так, да?
— О Боже, да! — простонал Тоби. — Именно так.
Она легонько провела пальцами по его плечам, едва касаясь их. Пальцы ее были необыкновенно чуткими, а их прикосновения — мучительно нежными. Немного помедлив, Тоби позволил себе вновь начать двигаться и вскоре снова почувствовал близость кульминации. Когда же пальчики Изабель скользнули по его соскам, ему опять пришлось замереть, чтобы в тот же миг не излить в нее семя. Он не хотел спешить — ему было слишком хорошо, чтобы торопить события.
Внезапно пальцы Изабель скользнули к его шее и замерли на жилке, где бился пульс.
— Дорогая, поцелуй меня там, — пробормотал Тоби.
И в ту же секунду Изабель чуть приподнялась и прижалась губами к его шее, к тому месту, где пульсировала жилка. Поцеловала раз, другой, третий… И каждый раз Тоби тихо стонал.
— Нравится? — спросила Изабель.
— Да, очень…
А потом она стала целовать его шею, грудь и плечи. Затем, вздрогнув, откинулась на подушку, и губы ее чуть приоткрылись. Тоби тотчас же впился в них поцелуем и тут же снова начал двигаться. Поцелуй его был долгим и страстным, а движения становились все более энергичными. Наконец, прервав поцелуй, он прошептал:
— Изабель…
— Да, Тоби…
— Дорогая, обхвати меня ногами.
Изабель тотчас выполнила его просьбу, и Тоби, заглянув в ее огромные глаза, прохрипел:
— А теперь держи меня покрепче.
Она кивнула и, прижавшись к нему, обхватила руками его шею.
«Похоже, она выполнит любую мою просьбу, — промелькнуло у Тоби. — Но о чем же еще ее попросить?» Перед мысленным взором возникали сотни эротических образов, но он решил, что со всеми этими задумками можно подождать, так как тело его настоятельно требовало разрядки. Приподнявшись на локтях, Тоби в очередной раз заглянул в глаза жены и сразу понял, что она пребывала в таком же состоянии. Он тотчас же отыскал маленький чувствительный бугорок меж ее ног и помассировал его большим пальцем.
Глаза Изабель широко распахнулись, а из горла вырвался хриплый стон, тут же перешедший в крик.
— О, Тоби, Тоби! — кричала она, содрогаясь всем телом.