А он, стиснув зубы, еще несколько раз вошел в нее, вошел яростно и стремительно и, тоже содрогнувшись, замер в изнеможении. «О Боже, — промелькнуло у него, — какое блаженство…» Никогда еще Тоби не испытывал такого наслаждения от соития. Ни разу в жизни.
Лежа на Изабель и тяжело дыша, он чувствовал себя совершенно выхолощенным, он был в изнеможении. И вместе с тем он был готов начать все сначала, был готов делать это снова и снова.
Но главное — он чувствовал, что ему необычайно повезло с выбором жены. А если быть до конца честным, то ему неслыханно повезло в том, что Изабель выбрала себе в мужья именно его, Тоби.
— Дорогая, любимая… — Он поцеловал ее в лоб, влажный от испарины. — Спасибо тебе, Изабель.
Она тихонько застонала, и Тоби осознал, что придавил её своим весом. Господи, как же он глуп!
Пробормотав извинения, Тоби проворно откатился в сторону.
— Пожалуйста, не утруждай себя, — сказала Изабель. — Я уверена, что нет необходимости ни в извинениях, ни в изъявлениях благодарности.
Нет нужды в изъявлениях благодарности?
— Но, Изабель…
— Нет-нет, пожалуйста, не благодари меня. — Приподнявшись на локте, она опустила пониже ночную рубашку. — Я еще даже не вручила тебе мой свадебный подарок.
Тоби уже собрался возразить, хотел сказать, что Изабель уже преподнесла ему самый лучший из всех возможных подарков, но она, опередив его, вскочила с кровати и быстро вышла в смежную комнату. Воспользовавшись ее уходом, Тоби подтянул брюки и пригладил волосы ладонью.
Когда же она вернулась, Тоби сидел на краю кровати. Халат на Изабель был запахнут и перевязан поясом, а руки она держала за спиной.
— Дорогой, это, конечно, пустяк, но я… Я не знала, что тебе подарить, поэтому решила… — Изабель вытащила из-за спины трость с набалдашником из слоновой кости и с инкрустацией на нем в виде золотого листа. — Ты такую хотел? — спросила она, протянув мужу трость.
Тоби с улыбкой кивнул:
— Да, именно эту я и хотел купить. — Он взял трость и повертел ее в руках. Снова улыбнувшись, добавил: — Не могу поверить, что ты все время о ней помнила. Но ты ведь относишься к тростям с глубочайшим презрением, не так ли? Ты ведь считаешь, что если мужчина совершенно здоров, то трость он носит с единственной целью — продемонстрировать свое богатство.
Изабель весело рассмеялась:
— Ну, не следует забывать и о том, что ею можно жестикулировать и стучать в дверь. Если честно, то я по-прежнему не понимаю, зачем она тебе, но никаких других идей насчет подарка у меня не было. И знаешь, должна признаться, что трость тебе очень идет. — Изабель окинула мужа взглядом. — Она ведь тебе действительно нравится, да?
— О, я ее обожаю… — Тоби протянул жене конец трости, словно предлагая ей взять ее в руки. Когда же она взялась за нее, он с силой дернул трость на себя, привлекая Изабель на постель. — Но тебя я обожаю еще больше, дорогая.
Тоби хотел всего лишь нежно поцеловать жену. Поцеловать в знак благодарности, не более того. Но стоило ему почувствовать вкус ее губ, как все изменилось — он снова ощутил желание.
— О, Изабель, я ничего не могу с собой поделать! — прошептал Тоби. — Ты сможешь выдержать это так скоро?
— Да, конечно. — Она отстранилась и пристально посмотрела на него. В глазах ее было безграничное доверие. — Я знаю, что ты не стал бы просить этого от меня, если бы я не могла.
И тут Тоби понял то, о чем уже давно догадывался.
Он мог баллотироваться в парламент. Он мог даже выиграть при этом. Более того, он мог стать премьер-министром и первым советником принца-регента. Мог сплавать на Цейлон и обратно для того лишь, чтобы привезти жене чашку чаю, а по пути обратить в истинную веру тысячу язычников — и все равно он не будет достоин этого взгляда в ее глазах. Ни один мужчина не смог бы подняться до таких высот. А если однажды он сделает ей больно, то это будет означать конец всему. О, она, добрая душа, конечно же, простит его. И они по-прежнему будут привязаны друг к другу. Но Изабель больше никогда не будет смотреть на него так, как сейчас, — смотреть с такой верой в него, с таким доверием… И когда-нибудь они оба узнают, что он ее не заслуживает.
Но пока… пока ему удается поддерживать в ней эту совершенно незаслуженную веру в него, а тот факт, что он ее недостоин, остается его, Тоби, секретом.
Он обнял жену за талию.
— Дорогая, давай снова ляжем в постель.
Глава 12
— Еще всего лишь несколько миль. — Выглянув из окна кареты, Тоби окинул взглядом знакомые просторы. Обернувшись к жене и заметив, что она сильно побледнела, он с беспокойством спросил: — Дорогая, тебе плохо? Укачало?