Вот почему послать Сашку в Ильичёвск — это означало бы никакой правды об Ильичёвске не узнать. Нет, тут нужен он, Котька, да он и старше классом, сам рисовал дом, а Сашка только фантазировал и раскрашивал его акварельными красками. Правда, это здорово у него получилось…
Котька посмотрел на лежащего в постели Сашку и, когда мама вышла на кухню, сказал:
— Ну, что будем делать?
Сашка ничего не ответил, а только виновато засопел.
Есть мысль
План возник неожиданно. Он приснился Сашке ночью. Сашка растолкал Котьку и тихо, чтобы не услышала мама, зашептал брату, что у него есть мысль: мама утром едет к папе, а Котька едет в Ильичёвск другим путём — на портофлотовском катере вместе с Вовкой Сафоновым. Вовка устроился учеником матроса на пассажирский катер, хотя всем говорил, что матросом, и стал носить джинсы с клёшем и фуражку с золотым «крабом».
— Даже если мама приедет раньше тебя, я что-нибудь придумаю: скажу — вышел пять минут назад.
— А на какие деньги, интересно, я поеду? — спросил рассудительный Котька.
Неделю назад все их сбережения ушли на соревнования по мороженому и газировке.
— Продукты возьмёшь из дома, а портовые катера возят даром, — сказал Сашка.
У Котьки загорелись глаза, но тут же погасли:
— Так что же, я школу пропущу?
— Ага, — сказал Сашка. — Один день.
— Нема дурных, — сказал Котька.
— Не пропустишь! Не пропустишь! — зашептал Сашка брату. — Я пойду вместо тебя.
— Ты же болен!
— Я уже здоров, — сказал Сашка. — Вчера врач разрешил ходить по комнате.
— А если тебя вызовут? — подумав, спросил Котька.
— Я буду отвечать, — сказал Сашка. — Дай мне фонарик и книжки. Я один раз прочту и буду всё знать. Ты же знаешь, я способный.
Что правда — то правда, Сашка был способный человек, а память у него была как промокашка: один раз увидит — запомнит на всю жизнь.
Котька ещё раз всё взвесил в Сашкином плане, потом осторожно вылез из-под одеяла, не зажигая света, достал из шкафа фонарь, из портфеля книгу и дал всё брату. Сашка соорудил из одеяла шатёр, залез внутрь и осветил жёлтым кружком света учебник. Через полчаса Сашка вылез из-под одеяла и сказал, что всё в порядке. Мальчишек из Котькиного класса он знает как облупленных, никто ничего не заметит, потому что Сашу и Котю может различить только мама.
Котька перевёл будильник на полседьмого утра.
План был простым и опасным. Таким простым, что от этого даже невозможно было уснуть.
— Котя, ты спишь? — зашептал Сашка.
— Нет.
— И я не могу… Может быть, начать считать до тысячи?
— Ну и что будет? — спросил Котька.
— Может быть, уснём.
— Я уже досчитал до миллиона, — сказал Котька.
И ещё долго братья лежали в темноте, пока к ним не пришёл сон, ласковый, как облако, с дрожащими звуками, мерцающими звёздами и землёй, на которой вырастал город с такими необыкновенными домами и деревьями, которые могут быть только во сне.
Неотразимая улыбка — большая сила
Котька уже не спал, когда мама поцеловала сначала Сашку, а потом его. Котька притворился спящим и, лёжа с закрытыми глазами, слышал, как мама на цыпочках вышла из комнаты, осторожно прикрыла дверь, потом на лестнице застучали её каблучки и хлопнула дверь в подъезде. Только тогда Котька открыл глаза и толкнул брата.
Конечно, трудно после ночных занятий открывать глаза, но Котька крикнул Сашке сначала в одно ухо, потом в другое, и только после этого Сашка подскочил на кровати и начал испуганно озираться по сторонам.
— Ты что, забыл? — спросил Котька брата.
— Чего?
— Я говорю, забыл?
— Нет, — сказал Сашка, натягивая на себя одеяло.
— А уроки помнишь? Смотри, получишь пару — мне будет плохо, — сказал Котька.
Сашка сидел с закрытыми глазами. Казалось, что он ещё спит, но Сашка просто мысленно повторял стихотворение. Слова без труда всплывали в памяти.
— Не получу, — сказал он и открыл глаза.
— А то всегда так: чуть что — я виноват, — сказал Котька.
— А если я получу «петуха»? — спросил Сашка. — Тогда что?
— Тогда будет порядок, — сказал Котька.