Но упрямый оказался. Только уж больно невезучий. Несколько раз еще пытался – то одно мешало, то другое. Пока вот я не встретился.
- Так что, барин, вы человек, я чай, добрый. Дали бы мне немного кровушки попить. Ведь как же? Столько уже дней упырем живу, а так и не попробовал кровушки-то. Непорядок, - после рассказа он совсем осмелел, раз такое учудил.
- Ну ты это, давай, не выдумывай. Во-первых, дурная голова, тогда по поверью и я упырем стану, а мне это не надо. Я людей клялся лечить, а не пить. А во-вторых – никакой ты не упырь. Упырей не бывает, это я тебе как ученый говорю. Сам подумай, разве упыри хлеб с сыром едят?
- Ну как же, барин, я же вот умер, а потом восстал. Разве кроме упырей кто-то так делает?
- Ну вообще есть в литературе пара примеров. Но сейчас не об этом. Не умирал ты, заснул просто. Сон такой бывает – летаргический. Сидит себе человек, а потом раз - и спит, а выглядит, как будто мертвый, и разбудить его не получается. А потом раз – и проснулся. Бывает, по нескольку дней так спят.
- Так, а отчего же такой сон ле-га… наступает?
- Пока до конца неизвестно. Может, после болезни, может, от сильных переживаний. У тебя же отце умер, вот и сказалось, - задумчиво сказал я. – Теперь уже не угадаешь. Возвращайся ты в деревню и живи дальше, как раньше.
- Не, не, барин, в деревню не могу. Мне не поверит никто. Поймают и колом проткнут, а потом сожгут. Нельзя мне в деревню, уж лучше тут сгинуть.
Ян лег на лежанку, накрылся покрывалом и съежился, как от холода. Он выглядел вымотанным, что в общем не мудрено, после такой-то ночи. Тем более, что уже занимался рассвет, в отверстии выхода начало светлеть.
- Ну, как знаешь. Спасибо за приют и интересную историю. Солнце встает, пойду я. Может, в твоей деревне какую-то телегу найду до Плахово.
Я встал, направился к выходу. Остановился, оглянулся напоследок. Наткнулся взглядом на бесформенную кучу Яна под покрывалом (Ну какое там покрывало? Мешковина дырявая.), и что-то в груди неприятно зашевелилось, подкатив к горлу. Снова вспомнились горящие глаза и это ее «долг образованного человека перед народом … бла-бла-бла…».
- Ладно, - сказал, - с тобой пойду и сам все объясню.
- Что вы, барин, что вы? Они и вас на вилы поднимут.
- Ну что ты будешь делать, а? – я задумался.
- Скажи-ка мне, а где у вас там селяне по вечерам собираются? Трактир там какой есть?
- Трактира нет, а кабак да, есть, в избе на окраине деревни, аккурат в сторону леса. Там по вечерам и собираются мужики. Это когда страда не настала, а когда страда - то куда там…
- Да подожди ты. Тогда вот что: я сейчас к тебе в деревню пойду, да на ночь там останусь. Днем кому-нибудь хворому помогу. Зубы там у кого больные может быть есть?
- Как не быть, барин? С зубами маета, кто как справляется.
- Ну вот, днем помогу, кому смогу. А вечером в кабак пойду. Там разговор начну и про летаргический сон всем и расскажу. А ты незаметно у кабака спрячься и сигнала жди. Как скажу: «Ян, выходи», ты в кабак и зайдешь. Примут тебя, как и не убегал. Понял?
Ян шевельнулся под покрывалом, что я воспринял как кивок. Мне кажется, что он все же был не уверен. Зато я считал, что придумал идеальный план. Надежный, как швейцарские часы.
После этого я подхватил свой саквояж, счастливо переживший, как и я, падение с лошади, и пошагал к дороге. Ян так и не пошел меня проводить, только рукой направление из-под покрывала указал. Ну да тут недалеко было, не заблудишься.
Прошел я недолго, меня обогнала попутная телега.
- Милейший, - обратился я к мужичку на телеге, - не подвезешь ли ты меня до Плаховки?
Мужичок растянул в улыбке загорелое, сморщенное как грецкий орех лицо:
- Отчего ж не подвезти? Подвезу.
- А вы, барин, дохтур штоли? – спросил он, когда я уселся на телегу, и мы тронулись.
- Ничего себе. Как это ты догадался?
- Дык чиво ж, лицо у вас образованное, и вона чемоданчик с собой. К нам с таким дохтур заезжал.
- Угадал, я новый доктор, в Плахово еду.
- А в лесу что ж делали? С утра да без лошади. Ночью штоль шли? Опасно тут.
Хочешь соврать, чтобы поверили – скажи полуправду.
- Я на лошади ехал, вечер меня в лесу застал. Лошадь, чтоб ее волки загрызли, шороха какого-то испугалась, сбросила меня да в лес удрала. Всю ночь тут просидел, вот только тебя встретил, а лошадь так и не вернулась.
- Дык волки ее, небось, и задрали. Али кто похуже. И вам-то, барин, повезло, что целы остались.
- А что тут еще похуже-то может быть?