- Маша, давайте про если!
- Давайте. Если меня найдут военные - им захочется бессмертных солдат. Вставят мне в вену катетер и будут постоянно брать кровь. И по капельке распределять среди своих. А если вдруг мои кроветворные органы устанут, можно будет перейти на разделку костей, мозга - всё равно чего. Я как таковая, Мария Ионовна Ужова, никогда больше не буду нужна кому бы то ни было, поскольку моя ценность необратимо изменилась. Я и раньше-то - как таковая - была нужна только мужу, поскольку мои менеджерские способности ему и не видны, и не интересны. Ему нравилась женщина-жена, с которой можно прожить долгую счастливую жизнь и умереть в один день на одной подушке.
- Так-так, - покачала головой Галина. - Значит, вы определённо не верите в добро... Ну а если вас найдут не военные?
- Галя, милая, кто бы ни нашёл меня, следом немедленно прибегут военные. Если меня уже ищут, то кто? Только военные. Разных, так сказать, родов войск.
- Вы ведь случайно заразили мужа и сына? - уточнил Николай.
- Конечно. Я не знала ничего...
- А вы не хотите взглянуть на всё это дело с другой стороны? Например: а вдруг вы ещё кого-нибудь случайно заразите? Почему вы безапелляционно делите мир на добро и зло, причём вы лично - только добро, а мир - только зло? Почему? Может быть, вас кто-то хочет поймать и изолировать исключительно из самых добрых побуждений вроде спасения человечества от вас?
Пассаж Николая потряс Марию. Эта мысль действительно ещё ни разу не приходила к ней с тех пор, как заварилась вся каша. Конечно, надо отдать ей должное, Мария ещё ни разу не подумала о возможности своего единоличного влияния на людей, она только убегала от потенциального зла и думала только о нём. Но вот что её лично могут ловить с целью обеспечения безопасности человечества! Стало совсем грустно.
- Вот именно, - подхватила Галина. - А вдруг это они как раз о вас и думают такое: взбесится женщина, перекусает кого попало, а мы, то есть государство, возись потом целую вечность с какими-нибудь негодяями или бомжами!
- Я не кусаюсь. Муж и сын заразились от крови, - слабо отбилась Мария от социальной фантасмагории с бессмертными бомжами.
- Ну и что? Они-то не знают! - Николай решил дорисовать картину будущего до абсурда. - Представляете? Полстраны уже будет бессмертной, а другая половина страны, как стадо вампиров, будет бегать за представителями первой с бритвами, чтобы чуть-чуть кровушки пососать! Во зрелище! Потом все наконец станут бессмертными поголовно, после серии захватывающих приключений, потом демографический взрыв, перенаселение планеты, и тут-то как раз всем станет очень тошно. Шила в мешке не утаишь, иностранные разведки доберутся до наших бессмертных, потом утечка за утечкой будет происходить в разных странах, начнётся такое! Будут звать смерть! Будут изобретать разные способы убить хотя бы добровольцев, утомленных вечной жизнью, ан нет. Смерть, изгнанная с Земли, обидится навсегда и уйдёт, улетит куда-нибудь, где она ещё хоть кому-то нужна!
Галина рассмеялась. Мария расплакалась.
- Бабоньки, вы что? - удивился Николай.
- Мне уже тошно, спасибо, - всхлипнула Мария.
Галина, любительница многовариантных если, предложила свои прогнозы в развитие идей мужа:
- Не плачьте, Машенька. Вдруг вас хотят спрятать от мира с целью сохранения оздоровительной функции смерти?
- Что?! - вскрикнула Мария, плача и негодуя всё сильнее.
- Представьте эпидемию бессмертия среди животных: корову не зарежешь - говядину не получишь. Всё, что сейчас является едой, перестаёт быть едой, поскольку даже травинку для козлёнка не скосить: она будет продолжать жить в его желудке непереваренная! И будет расти всё выше и выше!
- Отлично! - воскликнул Николай. - И травинка, разросшись в козле, станет целым лугом и порвёт на кусочки бессмертного козла! Вот и выход! Он не может разрастись до слона, а травинка может стать лугом! И всё. И никакого козла!
- Вы не знаете, что было с Петровичем!.. - всхлипнула Мария, смиряясь с чудовищным мозговым штурмом, в котором сегодня, очевидно, придётся довести до какого-нибудь финала все линии всех фантазий.
- С вашей крысой? - спросила Галина нежно.
- Моей крысой Петрович стал недавно и почти случайно. А до того над ним - по моему распоряжению - слегка поэкспериментировали. - И Мария рассказала, как именно.
- Ужасно, - сказала Галина. - Значит, любое животное, даже будь оно расчленено, всё равно вскоре соберётся в свою былую форму, восстановит своё естественное тело, невзирая ни на что?
Собеседники замолчали. Каждый в меру способностей представил себе пандемию бессмертия в тех подробностях, на какие хватало личного воображения. Неумирающие деревья никогда не станут бумагой, мебелью, не окаменеют через миллионы лет. Даже если суперстадо бессмертных слонов вытопчет всё живое, - всё восстановится и будет расти и жить. Земля покроется шевелящейся бессмертной кашей, в которой перепутаются киты, муравьи, люди, бабочки, яйца динозавров и металлолом, оставшийся от некогда цветущих городов... И не останется ни одного свободного островочка, на котором можно будет построить хоть какой-нибудь космодромчик, чтобы улететь от этого кошмара на какой-нибудь Марс...
Почему-то все трое подумали о Марсе.
- Но там, кажется, нежилые условия, - вспомнила курс школьной астрономии Галина.
- А нам всё равно! - голосом пьяного Никулина пропел Николай, и Мария вздрогнула, услышав это самое нам.
- Ага! Вот ещё вариант! - обрадовалась Галина. - Человечеству надо будет быстренько заселить другие планеты, пока всё здесь ещё не перемешалось в кучу.
- Человечеству? - вдруг переспросила успокоившаяся Мария. - А откуда, интересно, оно вообще возьмётся, это самое человечество?
- Не понял, - удивился Николай.
- Я хоть и генетик, но не идиотка, - пояснила Мария, сверкнув радостными глазами.
- И я не понимаю... - озадаченно проговорила Галина.
- Внимание! У вас есть дети? Ещё нет? Делайте скорее, пока вы ещё смертны.
Супруги переглянулись. Ни капли детопроизводного желания они сегодня не испытывали, увлекшись иным чудесным приключением.
- А подождать нельзя? - попытался пошутить Николай, поёживаясь от странных предчувствий.
- Нет, нельзя. Сколько миллионов сперматозоидов погибает по дороге к вожделенной яйцеклетке? Только единицы добегают до цели. Получается, как вам известно, зародыш. Один-два-несколько. Куда деваются остальные? Растворяются. Так, удобреньице... А если они все до единого будут вынуждены жить дальше? А? Где, спрашивается, они будут находиться?
Николай, остолбенев, почесал нос. Ему, как и любому нормальному мужчине, крайне редко доводилось размышлять над механизмом зачатия человека. Любой, даже очень умный, мужчина не считает своих сперматозоидов - и не только по техническим причинам. Просто как-то не до того, когда обнимаешься, целуешься и сливаешься в страсти.
- Вот-вот, - улыбнулась Мария, наблюдая за переливами чувств на крайне озадаченном лице Николая. - Когда эта же мысль придёт в голову ещё какой-нибудь женщине, кроме меня, она начнёт бегать от потенциальных отцов своих детей как чёрт от ладана. Изворотливые учёные решат, конечно, и эту задачу. Предложат боязливым дамам клонирование - с гарантией, что в матку подсадят строго выверенный, до единого атома, продукт генной инженерии.
- На что дамы ответят протестом, поскольку инстинкт продолжения рода быстро угаснет за ненадобностью! - Разволновавшаяся Галина вскочила, подбежала к зеркалу и почему-то начала нервно причёсывать свои разлохматившиеся, со следами перманента, короткие волосы.
Мария посмотрела-посмотрела на сей парикмахерский порыв и добавила:
- А ещё представьте себе какой-нибудь салон красоты. Приходит клиент стричься, а его свежеотсечённые волосы тут же возвращаются на его голову. Парикмахер в ужасе, и его в конце концов везут в психиатрическую больницу, впрочем, как и всех остальных, поскольку аналогичные процессы прокатятся по всей Земле - и очень многие в один день сойдут с ума! Планета бессмертных сумасшедших! Как вам перспектива?
- Маша, - простонала Галина, роняя расчёску, - Маша, вы не должны попасться в руки вашим преследователям!
- Конечно, я постараюсь, - пообещала Мария. - Но ещё есть муж, сын, Петрович и одна женщина из нашего института. Есть пропавшие сотрудники лаборатории, а у них наверняка с собой исходный препарат, с инъекции которого начались мои беды. И вот эти сотруднички сейчас интересуют меня больше всего на свете!