- Не беспокойтесь. Я смотрю. Приезжайте в гости, а, Маша?
- Благодарю, новый семейный... Я уже в гостях.
- Мария Ионовна, ваш аппарат немедленно проверят, и у меня достаточно сил, чтобы найти вас очень быстро.
- Недостаточно. Поверьте.
Она выключилась, вернула официанту казённое устройство и съела макароны. Только взялась за банан, экран из-под потолка вдруг объявил, что в эфире экстренный выпуск.
- Мы сообщали вам, что новейшие достижения разыскной техники уже в боевом строю. Только что мы запеленговали место, где находится пропавшая жена пропавшего учёного - Ужова. Сейчас к ней приближается поисково-спасательный отряд, с членами которого она выйдет на мужа. Что ни говорите, а изобретательство живо в нашей стране! Следите за нашими выпусками.
Пока репортёр нёс этот бред, Мария преспокойно доедала банан. Она поняла, что техническую дезинформацию в дорогостоящий центральный телеэфир вбросил тот мужчина, который ответил ей с телефона Ивана. И что никакой такой новейшей аппаратуры ещё нет в природе. И что дальше всё по этой теме будет сплошное компьютерное кино и спецэффекты.
И вправду: в кафе никто не ворвался и через час, но зато на экране развернулась феерия! Вот счастливая жена (прокол журналиста: забыл объяснить, почему пропадала жена и почему об этом не упоминалось в предыдущем выпуске) припадает к груди свеженайденного мужа, гладя голову сына, а те наперебой утешают её, что их пребывание в качестве заложников (оказывается, и сын где-то пропадал с полгода) было хоть и длительным, но весьма сносным. И что их просто перепутали, когда похищали.
Блеск! Вот где техника так техника! Глядя на весь этот компьютерный цирк, Мария хотела даже повторить звонок недавнему собеседнику, но подумала и не стала: лень. Главное она теперь знает: Иван у кого-то, кто делает вид, что ищет Марию. Незнакомец вполне осведомлён в уникальном деле Ужовых и очень могуч в финансах, если может с такой скоростью покупать телевидение. Но сам он при этом тщательно скрывает, что Иван у него. Значит, надо убираться как можно дальше из Москвы, пока какой-нибудь нечаянный левша действительно не изобрёл только что выдуманный поисковый прибор. От русских можно ждать любых приборов.
Сии внезапные телесюжеты произвели тягчайшее впечатление на Кузьму Африкановича. Уж на что его службы контролировали эфир, но проворонить такой вброс - за это не погоны снимать надо, а головы!
Кто это сделал? Зачем? И главное - как?
Генерал вздрючил всех, кого мог, и с горечью узнал, что загодя смонтированные ролики вкупе с мешком денег на телеканал привезли квадратные добры молодцы. Они проконтролировали трансляцию роликов, физически посадив главного редактора на мешок с долларами, после чего увезли ролики и главного редактора в неизвестном направлении. И мешок тоже. Отпечатков не оставили ввиду распальцованности рук. Режиссёрам эфира, свидетелям и подневольным соучастникам акции по-хорошему посоветовали потерять память, что частично и произошло.
Криминалистам всех мастей генерал поручил, конечно, изучить след протектора, микрочастицы и прочую белиберду.
К концу дня генерал Кузьма Африканович Сидоров вновь решил покончить с собой. Взял табельное оружие и выстрелил в ухо. Смешно. Расстреляв полную обойму, он пошёл в комнату отдыха, разыскал свою старинную опасную бритву, направил на кожаном ремне, проверил на шёлковой нити - и принялся полосовать себя по горлу. Через полчаса ему это надоело. Он зарыдал. Слёзы величиной с кулак выкатывались из печальных глаз генерала и вкатывались обратно, не желая покидать автора. Бедный, бедный Сидоров. Он ещё не знал, что у каждого свои осложнения от бессмертия!
Осознав бессмысленность всего на свете, даже самоубийства, генерал решил скрыться от людей и взялся за карту мира - поискать приемлемый лес, остров, айсберг. Но он был слишком хороший специалист, он знал миллионы тайн, он переловил и пересажал тучу преступников. Он знал - подробно - даже карту подземной Москвы! И даже подземного Нью-Йорка!!! У него было слишком много коллег по белу свету, отчего исчезнуть бесследно лично он никак не мог - в отличие от семейства Ужовых, изначально не связанного с какой-либо разветвлённой материально-международной системой. Иван Иваныч - кабинетный жук, языковед. Мария Ионовна - генетический директор, так себе учёная, основной круг общения - семья; Васька - совсем малец, школьник, шельма, мерза-аааавец!!! Сидоров поймал себя на истошном, нечеловеческом крике, от коего посыпались обои со стен, а в дверь вбежал помощник и поймал падающего в корчах генерала.
...В уютной палате с видом на цветущий парк он спал, привязанный к койке, и видел чёрную эбонитовую телефонную трубку, из которой чуть картавый мужской голос колыбельно пел:
- А я вас, батенька, предупреждал! Батенька, батенька...
И опять - туманный покой имени Сербского.
Он презирал жизнь, пропитанную неискренностью, приспособленчеством. Ильич особенно любил роман Чернышевского "Что делать?"...
Н.К. Крупская. "Ленин о коммунистической морали"
Мария стояла перед Мавзолеем и смотрела на буквы: ЛЕНИН.
"Обеспечил себе бессмертие и спит спокойно, товарищ дорогой, - с неприязнью к мумии подумала она. - Небось знал, шельмец, что всё устроится как лучше. То есть как ему лучше. Эстет! Тело вон в какой красивый теремок сдал на хранение, а душой распоряжается как хочет..."
Когда в сумке затилинькал мобильный, Мария чуть не упала на брусчатку. Её телефон молчал с февраля 2003 года, а тут вдруг...
Устав бояться, на авось она ответила и услышала:
- Здравствуйте, Мария Ионовна, это Владимир Ильич.
- Ну и ладно, - согласилась она покорно.
- Я давно приглядываю за вашей семьёй...
- Как именно давно? - перебила Мария.
- С тех пор как, - разъяснил Ленин.
- Спасибо, Владимир Ильич, а то я себя совсем брошенной чувствую иногда, - вздохнула Мария и огляделась - нет ли кого поблизости из числа очевидно живых и здравствующих.
- Я немного беспокоюсь за современную Россию, - продолжал Ленин, - поэтому ваша проблема, действительно чудовищная, мне как родная. Поймите правильно.
- Пока не могу, - пожаловалась Мария.
- Не уходите с этого места, где сейчас стоите, пока я буду говорить. Мне вообще удобнее говорить с живыми, когда они приходят к Мавзолею. Я почти всегда здесь; красивое место, правда?
- Правда.
- Я - за правду.
- Говорите, Владимир Ильич, мне очень нужен хороший совет.
- Извольте, голубушка. Поезжайте к вашей бывшей сотруднице - уборщице Дуне. Сидите там в лесу и не высовывайтесь. Я обезвредил вашего официального преследователя, был такой Кузьма, но число желающих найти вас самостоятельно не уменьшилось, я их всех знаю, сволочи отпетые, поверьте мне, я в людях разбираюсь.
- А как же Галина и Николай? Ведь они мне так помогли!
- У них теперь та же проблема, как вы помните. Пусть разбираются друг с другом сами, мистики доморощенные, - хихикнул Ленин.
- А за что это всё нам, не знаете? - полюбопытствовала Мария.
- За всё.
- Очень лаконично, Владимир Ильич.
- Я вообще мастер слова, как вам известно. Видели моё собрание сочинений?
- Как и все, - скромно заметила Мария.
- Одним словом, Машенька, послушайтесь старика, уезжайте куда подальше. За мужа и сына не беспокойтесь, я присматриваю, они в очень жадных, но надёжных руках.
- Они ещё любят меня? - неожиданно для себя самой выпалила Мария.
- Конечно, конечно.
- А зачем вы нам помогаете, Владимир Ильич?
- Я как могу оттягиваю Второе Пришествие и Страшный Суд. Мне там не очень хочется оказаться. Меня могут неправильно понять.
- Ну, это вряд ли... А какое отношение мы, заражённые бессмертием, имеем к Страшному Суду?
- Вы, деточка, современные православные книжки читали? - вздохнул Ленин.
- Нет ещё.
- Объясняю вкратце. Россия - понятие не географическое, а конфессиональное. Если всё население России поймёт и примет православие, это будет крепчайшая на земле страна. Ну да это к делу не относится. Главное, что православные должны спасать свои бессмертные души. А не тела! А у вас уже есть бессмертное тело, то есть вы - нарушитель канона, и вам нельзя находиться на этой земле ни с религиозной, ни с атеистической точек зрения. А других точек зрения нету в природе. Атеисты-материалисты будут ловить вас, так сказать, на генно-инженерные сувениры, чтоб владеть миром, а верующие смутятся: то ли вы божественны, то ли наказание Господне. Руководители Церкви должны будут как-то объяснить пастве суть происшествия. Любое объяснение - подумайте сами - ведёт к ереси и уводит паству от основных догматов. И самый главный - о Воскресении Христа после мученической смерти - девальвируется, так сказать. Вы - олицетворение дьявольской гордыни, присущей почти всем учёным. И хотя вы не очень учёная дама и не вы изобрели вакцину бессмертия, распространителем судьба выбрала именно вас. Знаете почему?