Никогда не предполагала, что чтобы выглядеть расслабленной, нужно настолько сильно напрягаться. Ни кулаки не сжать, ни зубами не клацнуть, ни поиграть желваками. Вся на виду.
– А ты бы согласилась? Снова бы вывалила, что я на тебя давлю, и поскакала к своей дуре-подруге на меня жаловаться.
– Ложь! – качаю головой. – Я на тебя не жалуюсь Жанне. И не смей называть ее дурой. Она – мой близкий человек. Моя семья!
– Я – твоя семья, Анна! Я! – рыкает Кобаль, повышая голос.
Дергаюсь, вжимаясь в кресло, но не сдаюсь.
– В последнее время, Семен, я в этом сильно сомневаюсь. Семья не действует за спиной, не обманывает, не причиняет боль. Семья поддерживает, защищает…
– Я, мать твою, «ЭкоСтройДизайн» один на своих плечах тащу! Один! Фактически ТВОЮ фирму, Аня! И ты смеешь говорить, что я для тебя НИЧЕГО не делаю!?
– Я…
– Где бы ты была сейчас без меня? Вспомни «Мебдеко» и «Петро-Трест». Да фирма твоего отца уже давно бы пошла по миру и трепалась конкурсным управляющим на части, чтобы вытащить последние активы и отдать долги. Ты бы безмозгло подписала договора, на которые сил и средств у тебя на хватило.
– Ты сам говорил, что они нам нужны. А в последний момент, когда я инициировала по ним проверки, заставил отступить.
– Потому что понял, что не вытянем. И был прав.
Да, тогда был прав. Признаю. Но, если подумать, то и привел их к нам тоже он. Это оказались какие-то знакомые его знакомых, которых очень ему настойчиво рекомендовали. Да и отступил назад он практически одновременно с тем, как я засомневалась и заставила службу безопасности собрать по контрагентам расширенные данные. Но об этом упоминать не берусь, потому что разговор мы начинали совершенно об ином.
– Сём, что с нами происходит? – опираюсь локтями в колени и пускаю голову на раскрытые ладони. Зарываюсь пальцами в волосы и порчу идеальную прическу. Наплевать на нее. – Куда мы катимся? Или нас уже нет, а я пропустила этот момент?
– Нюсь, – слышу шаги, а через несколько мгновений руки мужа ложатся мне на плечи. – Всё будет хорошо. Признаю, я поступил неправильно, провернув подачу заявления за твоей спиной. Но говорю тебе, как и прежде, между нами всё остается по-прежнему. Мы – семья. Развод – лишь бумажка. Ты – моя жена. Я твой муж и по-прежнему буду о тебе заботиться, как и о фирме.
– Мне страшно, – поднимаю голову и смотрю Кобалю в глаза.
– Чего ты боишься? Я рядом. Прекращай.
Глава 12
Следующие несколько недель пролетают как в тумане. В том плане, что быстро и почти ровно.
При всем стремлении Семёна поддерживать прошлый уровень отношений, у нас мало что получается. Может быть, потому что в основном это он прилагает силы, а я просто плыву по течению?
Не знаю. Но внутри я перестаю гореть.
Не то чтобы совсем поглощает апатия, однако, желание подразнить супруга провокационным нарядом или устроить ему романтический вечер с демонстрацией красивого нижнего белья пропадает напрочь. Только в интимном плане все остается почти по-прежнему, но с условием, что инициатором неизменно является Кобаль.
А вот задушевные беседы уходят в прошлое. Раньше это нужно было мне, Семён подстраивался, не прогонял, когда я наведывалась к нему в кабинет и отвлекала от разных важных дел. Я тянулась к супругу, чтобы побыть рядом, посидеть в обнимку, обсудить какие-то для него сущие мелочи, а для меня интересные события. Теперь же вечерами я его не беспокою, с удовольствием читаю книжки или переписываюсь и болтаю с Жанетт.
Двадцать третьего февраля, в день чествования мужчин, отсутствую в Питере по уважительной причине. На целую неделю мы улетаем с Жанной в Нижний Новгород. Гуляем несколько дней по безумно красивому городу, наслаждаемся извилистыми дорогами, перепадами высот, шикарной иллюминацией, подъемом по бесконечно высокой Чкаловской лестнице и поездкой на канатной дороге в соседний городок, а после, арендовав машину, мчим в Казань, где вновь приходим в восторг от окружающей красоты и отдыхаем все оставшиеся деньки.