Открываю и закрываю рот, а затем просто отключаю телефон, чтобы не наделать глупостей. Поведение Горина, как никого, умеет вводить в тупик.
Глава 13
Восьмое марта встречаю в Питере, а Кобаль, что удивительно, нет. Накануне вместе с родителями он уезжает под Тверь, чтобы навестить бабушку, которая приболела.
Вариант с моим участием практически не рассматривается. Нет, Семён мне предлагает. И я даже целых полминуты раздумываю, пока не узнаю полный список участников поездки.
Трястись шесть часов только в одну сторону, да еще на заднем сидении, поскольку Татьяну Александровну, некоронованную царицу, если не впереди, то укачивает, – да упаси боже! К тому же весь ее репертуар я знаю лучше, чем «Отче наш»…
«Убавь газ, слишком быстро!»
«Ой, какой памятник красивый, останови!»
«Холодно, закрой окно!»
«Жарко, выключи печку!»
«Смени этот бред на нормальное радио! Стыдно такое слушать!»
«Останови, хочу в туалет!»
«Фу! Тут год не убирали! Выберем другой санузел!»
«Не вздумай покупать кофе на заправке, неизвестно еще, из чего сделаны эти бумажные стаканы!»
«Я взяла в дорогу яички, сейчас почищу»
«Не кури!»
«Не дыши!»
«Не разговаривай!»…
Да нафиг нужен мне сей... гемор… отдых. Я лучше дома… перетопчусь. И с такой превеликой радостью, какая старшему поколению Кобалей не снилась.
Три года замужем, а так частью их «дружной и крепкой» семьи себя и не почувствовала. Раньше переживала. Теперь – как отрезало.
Нет – так нет.
Ломать себя – да шли б они лесом! Дружно… взявшись за ручки!
В общем, седьмого с утра пораньше Семён уезжает, а мы вечером с Жанной едем в боулинг-клуб в Пулково III. Снимаем випку с диванами, дожидаемся Вику и Тасю, еще двух подружек-однокурсниц, и весело тусим целых четыре часа.
Со смехом вспоминаем годы учебы, делимся новостями, кто, когда и кого из института в последний раз видел или слышал. Совсем немного болтаем о личном, потому что у всех хватает своих больших и маленьких тайн, и с веселым азартом катаем шары. Куда же без этого.
– Ну и? – хмыкает в конце вечера Тася, рассматривая свои руки. – Какие у вас результаты, девочки? У меня минус три ногтя. Оттопыривает правую пятерню.
– Минус два, – фыркает Вика, демонстрируя указательный и большой пальцы левой руки.
– У меня все ок, – Жанна в отличие от нас изначально выбирала шары с большими отверстиями под пальцы, будто заранее знала, что к этому все может прийти. Вот и сияет теперь широкой белозубой улыбкой.
– А у меня короткие, – показываю сделанный несколько дней назад классический французский маникюр.
В начале двенадцатого решаем закругляться. Девчонки, отведав по несколько коктейлей, приходят к единодушному мнению продолжить веселье в ночном клубе. Я же запрещаю им вызывать такси и берусь довезти до места. Заходить внутрь отказываюсь, хотя несколько настойчивых просьб от каждой прилетает. Жанна в итоге уговаривается задержаться на часик, а я решительно отказываюсь.
Меня в этот раз на приключения не тянет.
Проехав пару кварталов, понимаю, что домой совсем не тянет. Спать пока рано, смотреть телевизор нет желания, одной сидеть в четырех стенах не хочется. Восстановив в памяти старый маршрут, как в тот день, когда ждала встречи с Рыковой перед походом в клуб, заезжаю на уже знакомую заправку, покупаю стаканчик мокачино на вынос и еду на набережную.
Кажется, всё как прежде. Шум ночного города, десятки людей, иллюминация, чарующая глаз, шикарные треки по радио, вкусный кофе… Ан нет, кое-что изменилось. Снега нет.
Сколько сижу в машине, не засекаю. Одна композиция сменяется другой. Я неторопливо потягиваю напиток, разглядываю темную воду и стараюсь ни о чем не думать.
Но всему наступает конец. Попа устает, стаканчик пустеет, а я так расслабляюсь, что понимаю: хочу в постель. На минутку выбираюсь из салона, чтобы прогнать сонливость и выкинуть мусор, а когда возвращаюсь от урны, краем глаза цепляю левое заднее колесо.
Спущенное на две трети.
– За-ши-бись, – выдыхаю теплое облачко пара и потираю озябший нос. Вроде как весна пришла, а у воды до жути холодно. – И что мне делать?