– И цвет радужки, – добавляет Денис. – У мамы были чисто серые глаза, у бати – серо-голубые. А ты на кого похожа?
– Я? – странное чувство возникает на душе. Меня об этом никогда не спрашивали, а сама не задумывалась. – Не знаю.
Действительно таким вопросом особо не задавалась. И папа ничего не говорил, хотя… порой смотрел на меня с какой-то затаенной улыбкой, будто вспоминал что-то особенное… или кого-то. Например, маму.
В этот вторник между нами с Денисом что-то меняется вновь. На каком-то неощутимом глубинном уровне. Мы будто начинаем друг друга лучше чувствовать, обнажая общие болевые точки.
А может, это мне просто кажется, потому что в среду в «ЭкоСтройДизайн» Горин предстает все тем же балагуром и шутником, каким себя и показал в первые дни знакомства. Я же вновь стараюсь реже с ним пересекаться в стенах офиса.
За неделю видимся всего один раз, а затем начинаются первые майские праздники, а за ними почти сразу вторые. В промежутке же Семён дает своим дипломникам отдых, чтобы добить оставшиеся косяки и вернуться к нему с полностью готовыми работами.
А вот меня Кобаль в первую декаду мая мучает знатно. Уехав на отдых на три дня с руководителями «Глобал» и «Русская Изба. РУ», он дает передышку, не звонит и не пишет. Зато по возвращению наседает и давит так ощутимо, что я еле сдерживаюсь, чтобы не оформить на него генеральную доверенность.
– Надо, Аня, надо! – звучит изо дня в день требование подписать договора.
И с каждый разом мои доводы повременить, дать службе безопасности навести справки, а бухгалтерии закрыть вопросы с другими заказчиками, чтобы высвободить активы, супруга все больше злят.
– Если продолжишь артачиться, они уйдут к конкурентам. Ты этого хочешь? – рычит Кобаль восьмого мая, расхаживая по моему кабинету, как тигр в клетке. – А может, и мне уйти к конкурентам? Раз мое слово для тебя ничего не значит? Давай так, или сейчас, или уже поздно.
Шантаж. И он, и я это понимаем.
– Сём, ты уверен, что мы справимся? – спрашиваю у мужчины, сидя перед раскрытыми бумагами с ручкой в руке.
Сейчас я интересуюсь не как генеральный директор фирмы, а как жена. И Семен это ощущает. Секунду-другую смотрит, не мигая, а затем кивает, глядя в глаза.
– Я в себе уверен, Аня.
Выдыхаю и перелистываю страницы до последней. Ладошка влажная, пальцы чуть подрагивают. Меня что-то пугает, но не могу это «что-то» облечь в слова. Потому просто решаю довериться Кобалю и рисую автограф внизу договора.
Глава 16
Заключение договоров с двумя крупными компаниями приводит Кобаля в восторг. Как и два первых транша, поступившие на счет фирмы.
У мужа словно открывается второе дыхание. Сводки, ведомости, отчеты, сметы… Сотрудники, сломя голову носятся туда-сюда, чтобы предоставить ему запрашиваемую информацию. Он же потирает руки и заверяет меня, что мы укладываемся в сроки, и переживать мне совершенно не о чем.
Киваю, но решаю убедиться сама и всю третью неделю мая пропадаю на объектах, которые мы на днях должны сдать «Милане» и Стрельцову. Пусть Семён уверяет, что прописанные в акте ошибки и недочеты буду исправлены субподрядчиками до двадцатого числа, меня тишь и отсутствие рабочих на объектах сильно напрягают.
И то, что, недоделав одно, Кобаль срывает еще и наших людей на новое место, тоже заставляет нервничать. Ненавижу непоследовательность. Считаю, что правильно закончить первое, дальше браться за второе, а не миксовать стройки, теряя в итоге на транспортировке как материалов, так и людей.
Как результат, всю четвертую неделю последнего месяца весны пребываем с Семеном в тихом противостоянии. Вместо двух закрытых дел и двух новых у нас по факту висят в производстве все четыре.
Мне не нравится, что он задумал, но отыграть назад сама не могу. Все оборотные средства коммерческий директор отправляет субподрядным организациям, а то, что переводит «Милана» он спускает на закупку стройматериалов для «Русской Избы.РУ».
– Не паникуй, Анют, Стрельцов обещает в течение часа провести платеж с окончательным расчетом, так что к обеду деньги будут. Их нам с лихвой хватит, чтобы закончить и его, и «Милану», – заявляет в пятницу утром Семен.
А уже вечером из банка, как снег на голову, сваливается сообщение о блокировке корпоративного счета. Несмотря на то, что на улице май месяц и теплынь, по спине тотчас проносится пугливое стадо отвратительных мурашек.