— Прости? — не знаю извиняться или нет с его слов.
— Все хорошо малыш, — от его обращения я зарделась и бросила быстрый взгляд на Марата, но тот не показал никакой реакции на слова босса, — Так вот, у нас в компании завелась крыса, которая преследует свои цели, в основном это порча дорогого имущества, понижение нашего имиджа и личное оскорбление мне. Своими силами мы пока не смогли вычислить его.
— Когда это началось? — отбросив личное я быстро вспомнила уроки брата.
— Несколько месяцев назад, — произнес Марат, до этого молчавший.
— Может обиженный работник или партнер? — предположила я.
— Мы проверили эту версию, — покачал отрицательно Захар.
— Тебе надо скинуть все материалы Рафу, он перепроверит, — осторожно произношу, чтобы не обидеть их и они усмехаются переглянувшись.
— Уже отправил Александру, — удивляет меня еще больше мужчина.
— Хорошо, — улыбаюсь мило, но по их лицам и гнетущей тишине понимаю что это не все и возможно не самое страшное, — Было еще что-то? — спрашиваю я
— Покушение, — говорит Марат и я вздрагиваю, резко переводя взгляд на Захара.
— Неудачное, — успокаивает он меня, но ни черта не помогает.
— И это у нас куча охраны, а ты сам? — о да, я негодую, — Я видела что у тебя всего два телохранителя, — произношу нервно и зло.
— Юля, — произносит Захар, — Я не ребенок и знаю чем грозит покушение. Я осторожен, — как ребенку разжевывает он, а я тяжело дышу и пытаюсь переварить что моего мужчину пытались убить и могут снова попытаться. Все серьезнее чем я думала.
— Ты сказал Сашке? — отведя от него взгляд я спрашиваю, обдумывая ситуацию.
— Нет, не успел, — добавил он когда я зло сузила глаза. Не слушая его больше я вытащила телефон и набрала брата.
— Саш, оказывается было покушение на Семирязева, — повернулась к мужчинам, явно недовольному Захару и веселящемуся Марату, — Когда? — требую.
— Полтора месяца назад, — произносит Захар сквозь зубы.
— Слышал? Отлично. Пожалуйста, поторопи Рафа и подключи еще людей, надо найти этого мудака. Спасибо, люблю, — и отключилась, — Это все? — спрашиваю, поднимаясь с места. Не могу больше сидеть здесь, мне надо побыть одной.
— Юля? — Захар явно не закончил, но мне все равно.
— Я устала, — прерываю его и иду к двери. Я зла, напугана. Не знаю что больше. Он скрывает такое? А если его убьют? Он летал почти один в командировку. Боже. Не замечаю как залетаю в свою спальню и начинаю метаться от бессилия.
— Малыш, — голос мужчины вырывает меня из пучины мыслей, он заходит в спальню и прикрывает дверь.
— Я не готова сейчас разговаривать, могу наорать на тебя, — произношу, останавливаясь напротив.
— Хорошо, — улыбается он, делая ко мне шаг.
— Не смей улыбаться когда тебя хотят убить, — вскрикиваю и беру себя в руки, говоря тише, — Как ты мог молчать об этом? — произношу и понимаю что меня трясет. Захар в секунду оказывается рядом и впивается в мои губы, заглушая мои протесты и обвинения, я, всхлипнув, прилипаю к нему, боясь отпустить. Как мне теперь расставаться с ним каждый день и думать что может это будет последний раз.
— Потому и не говорил, — пробормотал он мне в губы.
— Не делай так больше, — бормочу, отвечая с не меньшим пылом.
— Не буду, — снова целуя меня, шепчет мужчина и вот мы уже на кровати и судорожно срываем одежду друг с друга, в нетерпении добраться до тела, оказаться кожа к коже. Спустя какое-то время, лежа на кровати у него на мокрой груди, которая еще тяжело вздымается от последнего сексуального марафона, я тоже прихожу в себя.
— Хмм, а секс на таких эмоциях очень даже неплох, — хрипло произношу и его грудь вибрирует от смеха.
— Согласен, надо чаще бесить тебя, — дразнит меня наглец.
— Не слишком часто, а то могу и придавить в порыве страсти, — прикусываю его сосок, от чего он рычит и его рука со шлепком опускается на мою обнаженную задницу.
— Попробуй, — говорит он низким голосом и трется носом о мою макушку.
— Я боюсь, — признаюсь, уткнувшись ему в грудь лицом, его рука поднимается и зарывшись мне в волосы вынуждает приподнять лицо к нему.
— Малыш, я никуда не денусь. У меня сейчас на одну причину больше остаться живым, — его слова отражаются спазмом в груди и я сглатываю.
— Поклянись, — произношу хрипло, не отрывая от него напряженного взгляда.
— Клянусь остаться в живых и бесить тебя еще очень долго, — усмехается он и тянет меня на себя, чтобы поглотить мои губы в собственническом поцелуе.