- Толкования с Отцом, мой драгоценный, пусть тебя не касаются. Это лишь мое и его, как ты понимаешь..,- весьма зычно и единожды нежно отозвался Седми, стараясь примирить со своей речью брата.- Одначе по поводу девочки, могу признать. Вне всяких сомнений я ошибался. И очень рад, что ты мой бесценный, дорогой, когда-то меня остановил. Тем не менее, ты не прав, девочка вельми какая-то странная, если не сказать уникальная... Надобно, чтоб к ней приложился кто из Отцов... желательно Небо. Ежели меня не будет, во время его прибытия, напомни ему о том. Я же попрошу... Что- то с ней не так... не так... Надобно было днесь прощупать самому, но она была так взволнованно, что я не решился. Почему у нее шла юшка из носа, что-то случилось?
- Обобщенно ничего... просто она очень нервная девочка. И как мне думается, несколько болезненная,- пояснил Воитель, так и не понявший, почему так переживала Владу и отчего у нее текла из носа кровь, да медленно поднялся с лавки.
- Пронзительно глядит... утаивает мысли... ощущает, что ее прощупывают... мощно сияет... и при волнении у нее идет из носа юшка,- сызнова перечислил какие-то лишь ему ведомые параметры Седми и настойчиво взглянул в лицо младшего брата, ноне слегка, ибо он был его выше, возвышающегося над ним.- А если сюда еще приткнуть пожертвованную тобой клетку, заступничество и постоянную заботу Огня и Дажбы, складывается и вовсе поразительная картина. Не понимаешь, малецык, о чем я?.. - Воитель не смело качнул головой. - Ну, да будет о том...- нежданно резко закончил свои мысли вслух Седми, верно и не надеясь, что брат его поймет.- Поговорю о том с Небо, ты же поколь приглядывай более внимательно за девочкой, береги ее. Поколь ты чаще иных бываешь в Солнечной системе не спускай с нее глаз... тем более порученцы Словуты будут с тобой на прямом контакте.
Он порывисто смолк, стремительно взметнул рукой и тотчас лучистая россыпь огненных брызг, выскочив из кончиков его пальцев, наполнила поблескивающей искристостью помещение, порывисто вдарившись в деревянные, срубленные стены и с тем зачав в них дымчатое полымя.
- Ах! да вот еще что,- задумчиво произнес Седми и очи его сменили цвет с блекло-серого на мышастый.- Мне довольно-таки приятны любознательные люди, стремящиеся познавать движение и жизнь мира как такового. Посему я хотел предложить тебе взять в учителя девочке Вещунью Мудрую. Думаю это именно то, что ей надобно. Не просто махание мечом, которое высасывает из нее здоровье и пожертвованную тобой крепость... а знание, каковые, кем бы она не оказалась, ей всегда пригодятся.
- Кем оказалась? - не скрывая своего недопонимания, переспросил Воитель, и неспешно выйдя из-за стола, остановился в непосредственной близи от старшего брата.- Седми, о чем ты толкуешь...
- Толкую, мой любезный, о Вещунье Мудрой,- усмехаясь, отозвался старший Рас, и насыщенное золотое сияние озарило не только его лицо, но и пшеничные, прямые волосы на голове, отделив там каждую кудельку. Он неспешно опустил дотоль поднятую вверх правую руку на плечо брата и добавил,- что насчет Вещуньи Мудрой?
-Да...да... конечно,- скоро откликнулся Воитель и кивнул, но уже не быстро, а неторопливо аль вернее лениво.- Я буду рад, чтобы Влада освоила знания белоглазых альвов. Тем паче я с тобой согласен, она вельми хрупкого здоровья и почасту болеет... не будучи ратникам, а скорее всего лишь правителем. Мне о том постоянно докладывает Двужил, страшась за ее слабость.
А стены помещения, между тем прекратив дымить, враз вспламенились ядренистым рыже-красным огнем, принявшись в доли секунд их истончать.
- Сияющая столь мощно...- весьма по теплому протянул Седми, мягко огладив средне-русые волосы брата, лежащие на голове волнами,- пред тем умом, отвагой... и светом сложно устоять...
Вот так, судя по всему, обращают великие Боги внимание на людей, определяя лишь доступное им сияние и чистоту души. Выбирая из тысяч, миллионов, а быть, может, и миллиардов тех в ком горит... точно огонь самого Седми, яркое зерно света. Оно полыхает призывно и столь лучисто, что верно его неможно не узреть. Неможно пройти мимо человека неординарного, отличающегося от серости существующего мира, вечного ратника, правителя аль простого хлебороба.