- Ты ранена?- вновь вопросил он, кивнув на руку.
Девочка перевела взор с только, что натянутых сапог на левую руку, где в районе плеча желтая материя рубахи уже и вовсе густо была приправлена алым цветом.
- Да, нет вроде,- несмело отозвалась она, и, пожав плечами, наново ощутила в левой руке острую, растекающуюся боль.
Двужил подступив к юнице, застыл обок раненной руки, и, вынув из ножен, висящих на кушаке, нож, ловким движением надрезал ткань на рукаве по кругу.
- Ах!- негодующе вскликнула девочка.- Двужил ты испортил мою рубаху.
Однако гомозуль лишь сердито хмыкнул, и небрежно сняв рукав с руки, обтер им плечо, с коего сочилась кровь.
- Фу!- явно облегченно дохнул Двужил, и, вскинув вверх руку, провел ею по купно покрывающим лоб рыжим с красноватым оттенком волосам, точно тем движением утирая лоб.- Лишь вскользь... задета только плоть. Слава Зиждителю Воителю!
Бережным движением своего мохнатого пальчика он огладил, как оказалось две глубокие раны, с которых была сорвана кожа и чуть-чуть плоть.
- Они, что стреляли в тебя несколько раз?- переспросил подошедший Крепыш, встревожено зыркнувший на рану и все поколь сжимающий в руках снаряженный лук.
- Наверно... я не помню,- откликнулась юница и слегка поморщилась, когда Двужил разорвав отрезанный рукав на два длинных лоскута, перевязал ей руку.
С брега реки вылезли Могуч и Трескуч, также как и Крепыш с луками в руках и ковчанами стрел за спинами, да все еще опасливо оглядывая водоем, и лежащие окрест дерева подошли к своему верховному главе.
- Как рука?- поспрашал Могуч, уставившись бойким взором своих серых колючих глаз на отроковицу.
- Вскользь,- вновь повторил, это вельми успокаивающее его слово, Двужил. Он резко мотнул головой так, что затрепетали его рыжие волосья, обрамляющие не только голову, но и лицо, и, повелевая девочке подниматься на ноги, уже более строго вопросил,- Владелина, сказывай быстро, что тут произошло.
Юница незамедлительно поднялась с травы, не забыв взять в правую руку меч, оный ноне, по-видимому, спас ей жизнь, оглядела с ног до головы стоявших подле нее гомозулей, и, вздохнув, коротко передала им о том, что тут произошло. Утаив только, что лопасты оскорбляли Богов... Правильнее сказать не утаив, а просто не в силах передать те пакостные слова, каковые эти создания позволили себе в отношении Зиждителей.
- Зачем ты вообще сюда пошла?- недовольным басом пророкотал Крепыш.- Чего тут искала?
Однако отроковица более ничего не добавила, пережитое и услышанное ею словно, что-то неподъемное и невыносимо колкое навалилось на тело и ее естество да придавило своей остротой, так что чудилось еще морг, и она повалится на землю, не успев отдышаться.
- Уходим,- командным голосом отозвался Двужил и почему-то гневливо зыркнул на Крепыша, вроде тот в чем пред ним провинился. Погодя глава гомозулей явственно вступаясь за ученицу дополнил,- хватит ее теребить спросом, не видишь, что ль как она утомлена.
Двужил мягко провел волосатой ладошкой по тыльной стороне длани девочки и указывая взглядом вперед, спешно направился вслед за ней через лес к стану. Остальные гомозули не мешкая, двинулись за ними.
Когда гомозули и юница возвернулись к стану то солнечный диск уже почти запал за горизонт земли, окрасив дерева, травы, луга и воды в алый дымчатый туман, такой какой была кровь человечьего рода. Вымокшая Владелина, выйдя из леса с какой-то непомерной тяжестью во всем своем естестве, опустилась на землю подле костра, где их дожидались так и не поевшие Брат, Граб и Нег.
- Надо переодеться,- суетливо молвил Двужил, стоило отроковице протянуть к костру правую руку.- Граб,- повелел он стоящему обок него мальчику взволнованно оглядывающего мокрую юницу.- Принеси Владелине котому, да поскорей.
Отрока не пришлось уговаривать дважды, он стремглав сорвался с места и кинулся к лежащей в сторонке, точно откинутой суме.
- Двужил,- заговорил и вовсе с желтоватой шевелюрой Трескуч.- Надобно прижечь рану на руке... ведь неведомо с чего наконечники были у этих лопаст,- и многозначительно взглянул на своего старшего.