- Бога Воителя?.. Эти поганцы, создания Бога Воителя?.. Эти грязные... грязные языки?- она с натугой дернула плечами и так как рана отозвалась резкой болью чуть слышно простонала.
- Конечно, дети воды, потомки водных стихий, коим создателем является Зиждитель Воитель,- пояснила царица, и зримое беспокойство тронуло черты ее прекрасного лица и голоса.- Также как Зиждитель Огнь и Зиждитель Седми повелевают стихией огня... А Зиждитель Дажба междупутьем, кое определяется расстоянием и величиной. Без искры Зиждителя Седми не было бы полымя, которое умеет поддержать Зиждитель Огнь... Без брызги Зиждителя Воителя нет воды каковую вмале будет поддерживать Зиждитель Стынь.
- Они лопасты скверные создания, творения столь великого и мною любимого Бога Воителя,- прошептала девочка и наново вспомнила так задевшие за живое слова лопаст об остове костей, всего, что останется от их общей Матери Земли.
- Пусть разбирает их поступки Зиждитель Воитель,- отметила наполненная теплотой и струящимся от нее успокоением царица и нежно огладила голову девушки, пройдясь мягкостью длани по ее темно-русым, вьющимся волосам.- Нам это не надобно. И так как я думаю ты, Владушка, уяснила, что лопасты более вас не потревожат, ибо те каковые необдуманно напали на тебя и желали напасть на ваши поселения более не появятся тут. Мы можем смело отправляться к озеру, абы тебе надо отдохнуть.
Вещунья Мудрая тронула своего блекло-рыжеватого коня, и он медленно затрюхал вниз по склону.
- А кто такой Зиждитель Стынь, который вскоре будет поддерживать брызгу воды Бога Воителя?- вопросила царицу девочка и встряхнув одной рукой поводья на Угольке, направилась вслед за царицей.
Глава девятнадцатая.
Спешившись, умывшись и плотно поев, странники расположились на отдых подле костров. Крепыш и Трескуч вместе со своими учениками ушли на охоту, а Влада, которой наново перевязали руку чистыми полосами чудной ткани, какое-то время сидела на нарочно расстеленном для нее плаще гомозуля, словно перешедшем теперь в ее пользование. Глядя на почти не подающую признаков жизни поверхность синей воды озера, иноредь подвергающейся яростной атаке летящих с бугра струй воды и полнотелых брызг, она обдумывала почему на ее вопрос касаемо какого-то Зиждителя Стыня, от имени чьего в голове вельми жарко все запылало, царица никак не отреагировала. Вмале девочка поднялась, и все еще испытывая легкое волнение при виде воды пошла к берегу, стараясь избавиться от того беспокойства и единожды настойчивого любопытства, томления пережитого в отношении упомянутого Бога Стыня. Неспешно, под неусыпным присмотром Вещуньи Мудрой, Владелина прошлась по бережине, подняла с каменисто-земляной почвы голыш, и, легким взмахом руки, запустила его вглубь озера.
- Искупаться бы,- молвил подошедший к девочке Граб и кивнул в сторону озера, по поверхности коего расходились махонистые круги.
-Не стоит,- глубокомысленно протянула юница и криво усмехнулась.- Вишь, я искупалась и теперь тягаю за собой руку.
- Это в тебя стреляли лопасты,- отозвался, подошедший справа, Миронег.- Мы знаем.- И углядев немой вопрос во взоре отроковицы, понизив голос до шепота, пояснил,- в ту ночь когда тебя ранили, мы с Грабом никак не могли уснуть. Луна и Месяц светили столь ярко, что было видно точно днем... и мы увидели.- Мальчик чуть зримо качнул головой так, что его непослушные русые волосы шибутно заколыхались, как травы в елани, направляя то движение в сторону Вещуньи Мудрой.- Увидели прискакавшую на коне царицу белоглазых альвов. Двужил, Могуч и иные гомозули похоже ее поджидая, встречали на дороге. Царица торопливо спешилась, кинула поводья в руки Трескуча, каковой их едва успел схватить, ибо они были многажды короче наших. И еще более гневливо обдала речью гомозулей, что как они смели не предупредить девочку о лопастах и подвергнуть ее жизнь, за кою тревожатся Зиждитель Воитель и Зиждитель Дажба, и удел которой принадлежит Зиждителю Огню, таковой страшной опасности.
- Бедный Двужил,- горестно протянула девушка, уже сызнова ощущая свою вину и жалея учителя, понимая, что коль царица кинула в него гневливые слова, что же будет когда он предстанет пред очами Бога... не важно Воителя аль Огня.
-Чего он бедный,- отозвался Братосил, резко возникший подле разговаривающих ребят, и сердито зыркнул на сидящего подле костра Двужила, за которым, на вертеле, готовил глухаря Могуч.- Чего нам запретил говорить тебе о тех созданиях.