— Кто вам сказал, что всё это мне несвойственно от природы? Я никогда не был другим, причем здесь культивация? — Косте самому хотелось понять, каким видит его Ника. Это бы тоже облегчило задачу. Радовало одно то, что она интересовалась им и запомнила его слова. Так-так. — Я циник, что поделать.
— Настоящие циники сидят в углу, посмеиваются и никуда не суются, а не лезут, рвя на груди рубашку и доказывая, что они циники и пофигисты.
— Но я никуда не лезу! — развел руками Костя, не понимая, в каком моменте, кроме его наглой досужести, был замечен сколько-нибудь подозрительный интерес.
— Вы полтора часа отвечали на тест, который самый отстающий ваш одногруппник решит за пятнадцать минут, — Ника выдохнула, устав от озвучивания очевидного, — и это с вашим развитием. После этого скажете, что никуда не лезете? Не знаю, всем вы пытаетесь что-то доказать или только мне — возможно вам кажется, что полемизируя со мной вы социально растёте и ровесники вам не ровня, — однако ведете вы себя не совсем естественно и, мне кажется, сами это понимаете. Не можете не понимать, учитывая вашу разумность.
Костя упрямо сжал губы, соображая, куда поворачивать дальше. Он разоблачен, но не полностью. Ей кажется, что ему нравится умничать. А вот финт ушами! Он не будет юлить, а пойдет прямо. Прямоты она от него не ждет точно.
— Вы правы, я веду так себя именно с вами. В таком гипертрофированном виде, так-то я понемногу со всеми таков.
— И чем же я заслужила такую честь? — Ника звякала в кармане пиджака тяготившими её ключами, — вы считаете, что вам позволено немного больше, чем другим, потому что вы знаменитость? Или просто я женщина и вы, зная, что с мужчиной-преподавателем подобные номера бы не прошли, отыгрываетесь на мне?
— Благодаря тому, что я всегда думал: мне позволено больше, чем другим, я стал знаменитостью. Тут обратная связь, Вероника Витальевна. — Женщина поклонилась головой, с уважением принимая его целеустремленность. — И да, второй вариант тоже верен. Вы женщина, поэтому я позволяю себе так вести себя. Только я не отыгрываюсь, а заигрываю.
— Что? — Ника растерянно усмехнулась, поозиравшись вокруг, но не найдя моральной поддержки у стен, поклеенных панелями под светлое дерево. — Костя, что за глупости? Вы хоть понимаете, насколько это неуместно и переходит всякие границы? Даже вашей дерзкой иронии.
— Это не ирония, я говорю вам вполне серьёзно: я пытаюсь с вами заигрывать, потому что вижу женщину, и считаю нормальным, что между полами происходит не строго деловое общение.
— Оно исключено, я ваш преподаватель, — отрезала Ника и, смягчившись, добавила, — и если ЭТО в вашем понимании заигрывание, то советую вам потренироваться во флирте, потому что это никуда не годится и вызывает лишь наэлектризованность и желание заехать вам по лицу.
— А у меня есть желание вас поцеловать, — выпалил Костя, не сдвигаясь. Открыв рот, женщина задохнулась: сначала возмущением, а потом неизвестно чем ещё. Одно было ясно — воздуха ей не хватало для слов, а слов для ситуации. Парень подошел к ней и навис в опасной близости. Ника сжалась, прикрывшись портфелем и не отводя глаз от оппонента. — Если я это сделаю — меня отчислят?
— Вы играете с огнём, Константин! — назидательно прикрикнула она. В кармане опять затрещал мобильник и молодой человек, искушенный моментом и задними мыслями, стал наклоняться. Тут же получил по щеке ладонью, вслед за ней грозный взгляд и прыжок в сторону. Ника застыла в дверях, тряся указательным пальцем. — Вы это лучше прекратите!
— И вы говорите, что это я культивирую отчужденность? Что это я отгораживаюсь и пытаюсь быть бесстрастным? Не судите ли вы по себе, Вероника Витальевна? Смотрите, я вам это наглядно продемонстрировал, — с убийственной безмятежностью выпрямил плечи Костя.
— Вы редкостный мерзавец! Чтобы больше никаких встреч наедине! — выпалила Ника и скрылась. Отлично, именно этого он от неё хотел услышать. Заход в гавань прошел успешно, осталось сойти в порту на берег…