— А ты… стало быть такого страха не испытываешь?
— Но мне не нужно от тебя ничего большего, — повернув лицо через плечо, Ника встретилась с ним нос к носу. Тимур не удержался и поцеловал её. — С чего бы нам разочаровываться и отчаиваться? Разве тебе от меня нужно что-то ещё?
«Да, любовь, мне нужна твоя любовь! — прокричал голос в голове Баскаева и, спрятавшись, откуда-то из-за баррикад, добавил, — ради победы в споре, конечно».
— Я же говорил, что не хочу быть просто твоим любовником, — «И это у меня не очень-то пока получилось…» — ты говорила, что остываешь к мужчинам после первой ночи, Ника. Но… по сути ведь мы не переспали, верно?
— О, ты боишься, что я к тебе остыну? — это было слишком резко и колко. Тимур сжался, поджав губы. Вовсе не боится. Ему для дела надо знать! — Только не спроси, люблю ли я и когда мы поженимся, — захихикала женщина в подушку, не представляя, как близко от насущной проблемы скользит.
— А если бы спросил?
— Я притворюсь спящей и захраплю, — отвернувшись, Ника опять устремила взор без цели, куда-то на стену. Любит ли она? Никого она не любит, если подразумевать эротическую любовь, ту самую, что соединяет две половинки. Но она должна научиться любить, начать хоть с чего-то… возможно, судьба специально испортила ей этот вечер, чтобы она задумалась, что искать единства через физиологию без участия души — это неверно. Возможно, она всё-таки должна сначала полюбить, а потом уже отдаваться кому-то. Что ж, указующая длань Небесной пряхи, прядущей нить жизни, однозначно намекнула, что Ника где-то промахнулась, и низменное, которого она жаждала, не поддалось, развернув её в привычную сторону возвышенного.
Указующая длань тем временем вертела бутылек брома, гадая, сработает он или нет. Вторым актуальным вопросом был: подло или нет поступать таким образом в борьбе за сердце женщины? Три раза налить в кофе ненавистного средства, портящего ненадолго мужское здоровье… вызываясь бегать за напитками для всех на съёмках это не трудно было сделать. Но хватит ли порции? Костя боялся переборщить и усыпить Тимура, всё-таки это седативное лекарство. Но позволить переспать с Никой было невмоготу. Все знали о том, что Баскаев сильный любовник, и удовлетворит по классу люкс. А даже самая заумная и моралистически-нравственная дева вцепится зубами в мужика, который подарит ей несравнимое наслаждение. О себе Костя судить не брался, смог бы он так или нет, тем более, что сам переходить к любви через секс не хотел, для него желаннее был обратный процесс. Однако и предоставлять возможность сравнения себя с Тимуром нельзя. И всё же, подействовало или нет?
На шум шагов бутылек ловко скрылся в кармане штанов. Костя выглянул из-за декорации в студийном зале. Лицо вошедшего Тимура не несло ликования и других признаков победы, радости, удовлетворения.
— Преподобный инквизитор вернулся с ночной охоты? — парень скрестил руки и оперся плечом на искусственную дверную коробку. Тимур будто не слышал его, разувался и снимал пиджак, готовясь переодеваться в одежды сериального героя. — Жарил ведьм?
— Нет, — проворчал товарищ и прошел мимо. Костя якобы не знал, что тот ездил к Нике. Сам-то он не говорил, и это именно преподавательница выдала их планы. Но молодой человек и предполагал что-то подобное, поэтому уже два дня назад начал капать Тимуру микстуры. Что ж, значит, не сложилось? Отлично. Ника будет зла, уязвимее обычного и хотеть всё того же, только с Баскаевым повторить уже не поторопится. «Ай да Костя, ай да сукин сын!» — похвалил себя с улыбкой певец и, посмотрев на сгрызенный вместо подушки ноготь, расслабленно выдохнул. Обошлось.
Урок девятнадцатый: Не было бы счастья, да два сапога пара
Стук в дверь вырвал из мыслей, в которые с трудом погрузилась Ника. Очередной подраздел докторской не складывался с предыдущими, замечания, которые она хотела вставить противоречили некоторым утверждениям, выдвинутым ранее. Этого нельзя допустить в столь серьёзной работе, потому что тогда она станет диалектически непривязанной к реальности, далекой от прикладной науки, которая могла бы внести глобальные изменения в развитие современного общества.