— Запрос идентификации, — выдал я прокатившую на входе фразу.
Но в данном случае ничего не произошло. Немного подумав, приложил руку к ней и постарался передать импульс, а также произнес опять запрос. Сработало! Дверь отошла в сторону, а я вошел вовнутрь святая святых данного объекта. Вот внутри освещение было, но очень тусклое и у меня создалось впечатление, что его включили только что. Я попал сюда, но теперь оставалось только найти нечто, что поможет в борьбе с врагом. А где искать это все? Коридор разделялся на три части, прямо, как в русских сказках: «Налево пойдешь — коня потеряешь, направо…». Решил пойти прямо и вниз, решил, что и драурры самые секретные части размещали внизу. Опять ничего особенного — коридор, стены которого из непонятного материала, двери по обеим сторонам, хотя потянула вперед. Наконец — то, хоть какое — то предчувствие, пусть и выражается таким способом! Вот теперь я шел за этой своей путеводной звездой. И опять очередная дверь, которая, впрочем, открылась при моем приближении и я заметил, что освещение за ней более яркое. Вошел вовнутрь.
Первое, что пришло на ум — это зал испытаний. Не могу объяснить толком откуда эта уверенность, но это так. Круглое помещение, по периметру которого стояла какая — то аппаратура, на стенах заметил экраны, а вот в центре… Там висела в воздухе очень сложная геометрическая фигура, немного напоминающая сплотовскую ловушку для ургингов. Полупрозрачные ее грани находились не только на внешних сторонах, но и внутри, искажая то, что находилось в центре. Подходить я опасался, но вдоль периметра начал медленно перемещаться, пытаясь рассмотреть то, что находится в центре. Пока я различал лишь темноватое длинное пятно. Когда начинал всматриваться в эту конструкция, мозг отказывался воспринимать ее, сразу ощущал некое давление на него, хотя прекрасно понимал, что внешнего воздействия никакого нет. Это именно такое безумное переплетение граней, прямых и углов вызывало такую реакцию мозга. Около часа я экспериментировал со своим мозгом, но, что самое удивительное, это дало результат — я смог всматриваться в это творение без выворачивания мозгов. Поняв, что адаптировался, пошел дальше.
Я чуть было не пропустил это положение. Лишь на краткий миг мелькнуло что — то отличное от пятна, так что я понял только через два шага. Вот теперь я возвращался мелкими шажочками, и вскоре нашел эту точку. Это уже не пятно, а… Неужели человек? Я теперь наклоном головы пытался найти еще более отчетливую картинку, и, сделав шаг вперед и чуть склонив голову к правому плечу, увидел, что оказался прав. В центре находился человек, по крайней мере, две руки, две ноги, голова с волосами говорили об этом. Цвет кожи был смуглый, а остальное не различить. Начал анализировать варианты того, кем может быть этот разумный и где он находится. На первый вопрос ответ был очевиден и, можно сказать, единственен — это драурр, причем, настоящий, а не такая фальшивка, как я. А вот второй заставил призадуматься на пять минут, и это в состоянии ускоренного анализа. По всему получается, что эти грани не что иное, как какой — то вид поля, плотность которого такова, оно стало материальным. О чем — то подобном я совсем ничего не знал, поэтому решил прийти сюда всем вместе. Особые надежды я возлагал на Стефаллу из — за схожести конструкций. Поэтому развернулся и пошел обратно.
В помещении, куда попал в самом начале, проинформировал искина, что завтра со мной последуют мои спутники. И что самое удивительное, тот сразу согласился, хотя я приготовил несколько доводов в пользу этого. Как оказалось провозился я целый день, поэтому когда на месте проема увидел черноту, то очень удивился и обеспокоился. И только опознав в ней звезды, понял, что на дворе настала ночь. Зашел в корабль и тут же отправился на боковую, стараясь никого не разбудить.
Утром вкратце рассказал о своей находке, но никто по описанию не мог ничего сказать. С собой я взял только Стефаллу, Лионэль и Лилиан, и еще на этот раз увязался Баюн. До зала испытаний прошли без проблем, чему я очень обрадовался, хотя и очень удивился, потому как не понимал причину, по которой пропустили моих спутников. А зал ожидания вызвал у всех бурю эмоций, основными из которых были удивление и восхищение.
— Старайтесь особо не всматриваться в конструкцию, — еще раз предупредил я своих спутниц.
— Я ничего не могу сказать по этому поводу, — первой сказала аграфка, — даже никогда не слышала ничего подобного.
Стефалла, которой только вчера показали урлинга, прошлась немного вдоль стены, внимательно рассматривая конструкцию.
— Действительно напоминает ловушку для ургинга, но, к сожалению, большего сказать не могу, — с сожалением констатировала она этот факт.
А я очень расстроился, так как именно на нее возлагал надежды. Но помощь пришла со стороны моей жены.
— Очень напоминает нашу стазис — конструкцию, — задумчиво ответила она, — но есть и отличия.
— Объясни подробнее, — тут же потребовал я.
— У нас, — начала она, — я имею в виду хранительниц, есть знания и технологии создания статических полей, погружающих живое существо, как бы в безвременье. В этом поле прекращаются все процессы в организме, а человек там находится пока поступает энергия для поддержания поля. Если поле снять, то он продолжит жить дальше. Криогенные капсулы Содружества очень сильно замедляют процессы, но старение все же происходит, пусть крайне медленно, но это так. У нас также есть криогенные капсулы, и их работу исследовали очень давно, поэтому и знаю. А вот про стазис — поля знаю только теорию.
— Как снять поле? — спросил я. — Имею в виду, кроме того, что отключить энергию, возможны еще варианты?
— Нет, — без раздумий ответила Лилиан, — стазис — поле не уничтожить никаким оружием, пока работают его генераторы.
— А генераторами являются эти шесть кубиков, стоящих вокруг этой конструкции, — я уже констатировал факт, а не спрашивал. Идем вдоль стены — я в одну сторону, ты в другую и ищем что — то напоминающее рубильник или систему отключения. Если увидишь обозначения, похожие на обозначения твоего мира, то зови — с большой долей вероятности они относятся к интересующему нас объекту.
Сам же я решил искать хоть что — то из языка драурров. Мы пошли в разные стороны: девушки в одну, мы с котом в другую. На панелях встречались многие знаки, но ничего из этого не зацепило меня, не толкало изнутри.
— Иггр, — спустя десять минут услышал я голос жены, — иди сюда, я нашла символы, похожие на наши.
Я поспешил к ней. Совсем небольшая квадратная панель со стороной полметра, на которой находились кнопки, нечто вроде индикаторов, обозначения. Вот на левый ряд символов и показывала Лилиан, утверждая, что они очень близки к их символам, обозначающих стадии эксперимента. Я внимательно рассмотрел их, затем перевел взгляд на другие обозначения драурров, но они остались для меня полностью непонятными, чему я очень удивился. Вернулся на несколько шагов назад к предыдущей панели и всмотрелся в эту панель — символы в подавляющем большинстве понимал. Идя обратно, задумался об этой странности, пока не пришел к выводу, что, вероятнее всего, эти обозначающие символы придуманы именно под этот эксперимент. Сама панель управления не подавала признаков работы, но, скорее всего, какой — то мизер энергии на нее подавался, ведь включать как — то ее надо. Не придя ни к какому заключению, просто провел рукой по небольшой панельке, которая очень напоминала сенсорную, и почти не удивился, когда вся панель управления ожила. Вслед за ней ожил большой экран, находящийся над ней, а через полминуты на нем появился текст на драуррите: