«Потомок. Если ты читаешь эти строки, то твоя жажда познания очень велика. А может быть, большая опасность заставила тебя искать ответы на свои вопросы. От твоих дальнейших действий зависит получишь ты искомое или нет».
Очень интересное послание, и главное, что его автор прекрасно известен. Я оглянулся посмотреть на стазис — конструкцию. Понятно то, что вывести этого древнего человека должен именно я. Напряг все свои чувства и отрешился от всего, даже закрыл глаза, чтобы ничто не отвлекало. И повел рукой над панелью. Полная пустота, безразличие, ничего. Вдруг опять все тот же толчок внутри меня, и я, не открывая глаз, нажимаю то, что находится под рукой. Продолжаю дальнейшие аналогичные действия. Еще пять раз я проделывал эти действия, прежде чем сзади меня раздался легкий перезвон, а рядом легкий вскрик изумления. Резко развернулся.
Конструкция безумно — гениального ученого исчезла, а на пол медленно опускалась фигура человека. «Антигравитация», — мелькнула мысль, — «наверняка моего плана, а не Содружества». Получил уверенность в этом. Отметил про себя, что интуиция и предчувствия после вчерашней адаптации усилились, точнее, восстановились до земного уровня. Мне даже захотелось провести еще десяток подобных испытаний, чтобы полностью восстановить свои способности. Человек, между тем, опустился на пол и открыл глаза. Миг он находился обнаженным, затем снизу нечто темно — синего цвета обволокло его до головы, превратившись в комбинезон. Увидев нашу группу, подошел и осмотрел, не забыв бросить взгляд и на Баюна.
— Так вот так выглядят наши потомки, — произнес он на древнем языке, обращаясь ко мне, а мои спутницы изумленно посмотрели на меня.
— …, — обратился он к Лилиан, на что девушка чуть вздрогнула, но ответила что — то на том же незнакомом языке.
— Я сказал, — обратился он уже к нам, — что приветствую хранительницу дружественной к нам расе на их языке.
Затем он замолчал, войдя в транс и, скорее всего, общался с местным искином. Минуты через четыре он удивленно спросил:
— В самом деле после войны с хтоираимами прошло более двадцати тысяч лет? — прочитав по нашим лицам, что это правда, добавил. — Тогда у нас мало времени. Что привело вас сюда и как узнали координаты? И давайте присядем и спокойно поговорим.
После этих слов рядом с нами «выросли» из пола пять кресел, на которых мы устроились с комфортом, очень уж удобные они оказались. После этого он дал понять, что внимательно нас слушает.
С этим человеком темнить и хитрить не имело ни малейшего смысла, поэтому я начал рассказывать свои похождения, ничего не скрывая. Некоторые моменты вызывали у него интерес, в других задавал уточняющие вопросы, очень долго расспрашивал нас и, особенно меня, о сражении, в результате которого я потерял свои способности. Такому же тщательному допросу подвергся анализ моего состояния, когда меня накрывало различными эмоциями, и было очень тяжело это переносить. Обрадовался, что система ройной звезды осталась нетронутой, а при упоминании медузы даже не смог скрыть своей радости.
— Так что я никак не могу быть потомком, — подвел итог я своему рассказу.
Удивительно, но все мои похождения вылились всего в полчаса.
— Могу тебе сказать, что новейшие симбионты класса «Воин» и «Дипломат» могли прижиться и начать развитие только у того, в ком течет не только кровь драурров, но и эфирные тела также аналогичные им. В твоем случае я вообще не понимаю, как такое могло произойти, ведь эти два симбионта несовместимы, а твои перепады настроения и есть результат этого. Я согласен, что эта, как ты называешь ее, белка, что — то подправила у тебя, но вот как ты смог дожить до этого момента, я не знаю. Могу только предположить, что дух воина в тебе настолько силен, что сдерживал развитие симбионтов, да еще вон эта твоя Селена наверняка помогла. Это ведь разработка на основе наших старых исследований?
— Все верно, — ответила сполотка, — в свое время мы обнаружили записи и на их основе воссоздали симбионт. Сам комплекс состоял из симбионтов, непосредственно вживляемых в тело, и коммуникатора, исполняющего роль и вычислителя, и связиста, и многое другое.
— А почему ты сказал, что у нас мало времени? — спросил я.
— После моего выхода из стазис — поля оставалось всего два часа, — он чуть улыбнулся, — сейчас уже меньше.
— Как же так? — изумлению Линонэль не было предела. — Ведь по нашим данным вы жили тысячелетия!
— Я смотрю, что вы еще не изучили досконально свои тела, способности и возможности. Все дело в том, что разумный живет в этом мире до тех пор, пока живы его эфирные тела. Срок жизни моих всего пятнадцать тысяч лет, поэтому как только они полностью соединятся с Вселенной, я тут же превращусь в прах. Разумный в совершенстве владеющий всеми своими телами, в том числе и биологическим, будет жить столько, сколько существуют его энергетические составляющие. Потом же он либо умрет, либо должен перейти на следующую ступень развития. У меня не хватит времени, чтобы шагнут туда, — добавил он, видя, что все мы хоти задать один и тот же вопрос.
— А как же я? — спросила Лилиан. — Я ведь тоже пролежала эти тысячелетия.
— Ты, наверняка, находилась в криогенной стазис — капсуле, — ответил ученый, — а ваши ученые совместно с хранительницами сумели добиться того, что эфирные тела также прекращают взаимодействие с Вселенной. Правда, только для тех, в ком течет кровь хранительниц. Хотя все знания и технологии вы нам предоставили, но применить их к себе мы так и не смогли. Если бы меня вывели из стазиса через десять — двенадцать тысячелетий, то я бы еще смог долго прожить, конечно, не все оставшееся время, а где — то шестьдесят процентов от него.
В это время с моих колен раздалось недовольное «мрявк», на что драурр улыбнулся и перевел взгляд на кота.
— Как я мог забыть о тебе? Нет, не забыл, — он повернулся ко мне. — Это напарник воина — метаморфа, в задачу которого входит защита от ментальных атак всех планов. Судя по тому, что он привязался к тебе, то именно тебя он и выбрал в качестве своего напарника. А сохраниться они могли только в системе тройной звезды.
— Так вот в чем дело! — вскрикнул я. — А я — то гадал, почему в рубке воздействие ургингов значительно меньше, подозревал его, и оказалось, что это правда. Да, эти ургинги вам известны?
— Нет, — мгновенно ответил он, — думал уже над этим, но никогда ни о чем подобном не слышал. А сейчас давайте займемся делами насущными, я передам вам всю информацию по вашим врагам и по новейшим нашим разработкам.
Он передал нам кристаллы с информацией, считывающее устройство, объяснил основные моменты, некоторую информацию продублировал на нейросети и на мой коммуникатор. Мне он еще скинул кода доступа к этому центру и лабораториям, раскиданных по территории Содружества и за ее пределами.
— Теперь с тобой, — обратился он ко мне, когда с передачей все было завершено, — как вывести твоих симбионтов из состояния полного боевого режима, я не знаю. Стоял бы у тебя один из них, то легко, но в данном случаю боюсь, что сделаю тебе только хуже. Если говоришь, что возможности возвращаются, значит остается только ждать. Оружия здесь нет никакого, в свое время весь арсенал ушел на вооружение, дроидов также нет никаких, — он чуть задумался, как будто решал вопрос говорить мне о чем — то или нет, но все же продолжил. — Возьми этот кристалл. Здесь информация о местоположении лаборатории по каким — то секретным вооружениям. Место это я узнал совершенно случайно, когда началась суета, связанная с войной. Более того, скажу, что о самой лаборатории никогда не слышал, хотя общался с очень многими людьми, в ом числе и военными высоких рангов. Если о нас, о тройной звезде, других секретных объектах, ходили различные слухи, то о ней — ничего.