— Уже простила. Они… пытали её?
— Нет. Она яд выпила и только в лицо им посмеялась. Ольга в нашем круге была самой низкоранговой ведьмой. Но силу духа рангом не меряют.
— Это я уже знаю, — согласилась я, думая об Эльвире. — Так что дальше было?
— А дальше я Надежде сообщила. Она проследила, чтобы вас с Артуром патруль нашёл. Накапала Завьяловой, что не зря Волков прилетел и надо бы за ним понаблюдать. Только разве за оборотнем долго уследишь? Если бы его не сбила с толку встреча с тобой, мигом бы учуял. Так вот. Сложилось всё как нельзя лучше. Надежда за тобой в школе присматривала. Следила, чтобы не прибили тебя там. Повезло, что ты в группу с Арским попала. Да и я свою партию сыграла неплохо. Ни у кого подозрений не возникло, почему ты в род не вошла. Эрлен меня дурой тогда обозвал. Ты бы знала, каких сил мне стоило ему в лицо не рассмеяться! Наташу тоже удалось провести.
— Но зачем?
— Она о Круге Несогласия не знала до самого суда. Мы ей не говорили.
— Почему?
— Молодая. Амбициозная. При должности. И рычагов давления на неё у ведьмаков хватало. Мы побоялись ей открываться. Тем более что с Виденеевыми отношения у нас натянутые были, а Завьяловы и Виденеевы всегда вместе держатся. В общем, неважно. Мы же тоже рисковали, открываясь другим. Чем больше ведьм знало о нас, тем выше становился риск. В общем, Надежда следила, мы уже и расслабились к концу, подумали, что Артур тебя к себе заберёт, и будешь ты в безопасности. Удивлялись, конечно, что вы с Мадиной так сдружились, но для нас-то даже лучше складывалось, что вас обеих в стаю увезли бы. Мы же тогда не знали, что она тоже жениха-оборотня нашла. Эльвира матери об этом ничего не сказала. Да и потом на суде мы думали, что она, как Тимея, в стае с ним познакомилась. Ладно, не суть. Мы на тебя ставку сделали.
— И как вы тогда прошляпили моё похищение?
— Да очень просто. Эта ваша Саша… Никто не ожидал от неё такого выверта. Даже Надежда не догадалась. Думала, что вы впятером дружите. Да и потом, глупо это было с её стороны. Предупреждали же. Кто знал, что она с Ивсоревым спутается? Да и ради чего? Запугал он её, что ли?
— Не знаю, да и не важно теперь. Она дорого за это предательство заплатила, — я скомкала салфетку и посмотрела на проспект, по которому гуляли люди.
От воды потянуло прохладным ветерком.
— Да, дорого. Но вернёмся в прошлое. Ведьмаки хорошо подготовили ваше похищение. Преподаватели ещё экзамены принимали. Студентов попойкой отвлекли. В общем, никто ничего не видел. Артур искал, мы искали по своим каналам. Он нашёл первым. А дальше был суд. Тут нам и пришлось карты приоткрыть. Накал всё возрастал. Мы собирались с силами. Готовились.
— Но почему тогда Шустова проголосовала против нас⁈
— Потому что иначе с ней бы сразу произошёл несчастный случай с летальным исходом. Мы сделали вид, что покорны воле ведьмаков. Да и оборотней хотели расшевелить. Хотя тогда всем уже понятно стало, что этот процесс — переломный момент. Ведьмаки тоже понимали. И поступили так, как всегда поступали — гайки начали закручивать. Мы только этого и ждали. С несколькими ведьмачьими родами смогли договориться. Они к оборотням сами с мировой пришли. В Трибунале в тот день не появились ни Лесовые, ни Могучие, ни Зелены, ни Колдуновы, ни многие другие. Им Орвеевы, Ивсоревы и Арские давно поперёк горла стояли.
— Но какая им выгода в истреблении других ведьмаков?
— А ты сама подумай, — с весёлым прищуром посмотрела на меня Юнона.
— От конкурентов избавились? — предположила я.
— И это тоже. Раньше соотношение ведьмаков к ведьмам было один к пяти. И они неплохо жили. А теперь — хорошо если один к пятнадцати. Поверь, они из этого выгоду извлекут немалую. Но это не главная причина.
— А какая главная?
— Думай, — Юнона откинулась на спинку кресла и сделала глоток вина.
— Войны не хотели? — предположила я.
— В точку. А так — сняли горячие головы чужими руками. Нет, те ведьмаки, что против оборотней не пошли, они только в плюсе остались. Мадина стала легендой. Но выиграла от своей победы совсем не она. И то, что теперь ведьмам разрешили пары с оборотнями устраивать — это нам уступка от ведьмаков. Они считают, что картины мира это не поменяет. А ты как думаешь?
— Не знаю, Юнона. Говорят, что девочки в браках с оборотнями тоже рождаются.
— Да? — она удивлённо вскинула брови. — Интересно. Ты уж покажи мне внуков, если таковые случатся. Я понимаю, что близки мы не будем, но не хочу закрывать эту дверь. На мою помощь ты всегда можешь рассчитывать.
— Как тогда в круге?
— Ой, хватит тебе, — весело сморщилась она. — Живы остались, ведьмаков размотали, вышли победительницами. Тебе процесс важен или результат? Доживёшь до моих седин, будешь проще на мир смотреть. А сопли я никому не утираю, Лейла. Вмешиваться в жизнь детей надо только тогда, когда без этого они точно погибнут. Иначе всю жизнь так и будешь за ручку водить. Поверь моему опыту, я уже двенадцать подняла. Любить, не осуждать и не мешать. Вот какие я для себя правила вывела.
Юнона внимательно посмотрела на меня.
— И если ты там себе надумала, что я тебя не любила, то зря. Марайя сама предложила тебя увезти. Она всё равно уезжать собиралась, слишком тяжело ей было среди ведьм и без дара. День, когда Марайка с тобой уехала — один из самых горьких в моей жизни. Родишь — поймёшь. Но я была заложницей обстоятельств, Лейла. И поступила так, как пришлось. Дала тебе такую жизнь, какую смогла. И сейчас мои двери для тебя открыты, пусть тебе это и не нужно. Да и славно, что не нужно.
Я посмотрела на неё иначе. Как бы я поступила, окажись на её месте? Я не знала.
— Спасибо… мама, — слово далось тяжело, но стоило того, чтобы его сказать.
Её взгляд посветлел, а на губах появилась совсем новая улыбка. Нежная.
— Ты к своему оборотню торопишься?
— Пожалуй, нет. Извини, что я тебя на свадьбу не позвала.
— Ничего. Это привилегия, а не право, Лейла. Впереди у тебя ещё много праздников. Надеюсь, что когда-нибудь ты меня позовёшь… Я приду. Обязательно приду.
— Хорошо, — я кивнула, сглатывая подступающие слёзы. — Договорились. Я… я, наверное, пойду всё-таки. Спасибо за разговор.
— Тебе спасибо. И до встречи, моя тринадцатая дочь.
— До встречи, моя первая мама.
Я улыбнулась на прощание и медленно пошла к машине. Рядом с ней, привалившись к лакированному боку, ждал Артур.
— Как всё прошло?
— Лучше, чем я ожидала. Мама мне платье подарила, которое спасло жизни нам обеим. Думаю, что это отличный повод надеть его на день рождения.
— Вернёмся в Москву?
— Ты знаешь, нет. Предлагаю отпраздновать тут. Позвать сюда всех наших, маму и моих сестёр. Что думаешь?
— Думаю, что это твой день рождения, и ты можешь звать кого угодно. Я только поддержу, — улыбнулся он, принимая меня в объятия.
Я прижалась к его груди и глубоко вздохнула.
— Представляешь, Мадина — моя сестра по отцу.
— Да? Не удивлён.
— В смысле? — я уставилась на него во все глаза.
— Ну есть между вами что-то общее. У вас запахи похожие. Об этом ещё Давид говорил, ему-то со стороны виднее. Но мы просто думали, что это потому, что вы ведьмы. Вообще, вы все четверо приятно пахнете, что большая редкость. Смог бы я столько времени терпеть этот шалман-кильдым у себя дома, если бы запах был неприятен? Нет, конечно, — он чмокнул меня в нос и тепло улыбнулся. — Поехали, Стас с Эльвирой нас уже ждут, наверное. А завтра на весь день в Эрмитаж. Вот уж не думал, что попаду!
— Артур?
— Что?
— Я тебя люблю, мой самый лучший оборотень.
— И я тебя, моя самая лучшая ведьмочка.
СЧАСТЛИВЫЙ КОНЕЦ!
Дорогие читатели! Спасибо, что вы есть! Обязательно расскажите, понравился ли вам цикл «Тринадцатая дочь», только очень прошу — без спойлеров! С любовью и про любовь,
Ваша Ульяна.