Правда, его несколько смущало, что они не видели идущих в том же направлении многочисленных групп молодёжи призывного возраста. Ну, хотя бы не многочисленных, и даже пусть не групп. Но хоть кого-нибудь! Неужели никто из жителей не смотрел телевизор и не слышал обращений прийти на пункты сбора? Да быть такого не может!
Ужасная правда открылась им неожиданно. Обойдя поваленный поперёк дороги грузовик, Виктор увидел здание военкомата и улицу впереди. Да там просто ступить было негде от почерневших тел! Их были тысячи! Само здание военкомата горело, точнее, уже догорало – крыша обвалилась, почернели от копоти стены, лишь дым ещё поднимался над руинами. Виктор сказал остановившимся рядом с ним и разом побледневшим от увиденного девушкам:
– Мы выяснили всё, что требовалось. Дальше идти нам не нужно. Возвращаемся домой.
На обратном пути Виктор предложил своим спутницам набрать продуктов для оставшихся в квартире подруг. Для этого требовалось зайти в один из уже виденных ими разграбленных магазинов. Операция представлялась весьма опасной – внутри вполне могли находиться агрессивно настроенные мародёры, которые уже считали этот магазин своей добычей. Но девушки вполне осознавали риск, и никто возражать не стал.
Перед входом в магазин стоял банкомат, который на вид даже работал. Но когда Виктор попробовал снять деньги со своей карточки, на экране высветилось сообщение, что «отсутствует связь с обслуживающим банком». Впрочем, Виктор не удивился и не расстроился. Он уже практически смирился с мыслью, что снять деньги с карточки ему нигде не удастся.
Он убрал бесполезный пластик внутрь пустого кошелька и направился к двери магазина. При входе в помещение Виктор на всякий случай держал ладонь на рукоятке пистолета в кармане куртки. Но опасения оказались напрасными – внутри магазина уже никого не было. Правда, полки с товарами оказались существенно прорежены, но предшественников Виктора интересовали преимущественно алкоголь, мясные и рыбные консервы, которых действительно почти не осталось. Но зато в достаточном количестве оставались ещё крупы, свежие и консервированные овощи, специи, чай, даже замороженная птица и рыба.
Все члены отряда нагрузились, словно лошади-тяжеловозы, и вышли на улицу. Уже начинало темнеть. Виктор посмотрел на часы, стрелки показывали половину десятого вечера. Уходить сегодня из города в сторону интерната было уже поздно. Похоже, всем им предстояла ещё одна ночёвка в квартире. Виктор очень надеялся, что его сосед Женька не будет скандалить по этому поводу. Ещё неделю назад он даже бы сказал, что верит в благородство и благоразумие Женьки. Но вчера его друг оказался на себя не похож. То ли от стресса, то ли от выпитой водки, но это был скорее жадный злобный хомяк, а не нормальный парень.
Один раз вдалеке Кристина заметила летящего охотника. Все их группа быстро спряталась в первом попавшемся подъезде и переждала опасность. Но это оказалось единственным тревожным эпизодом за весь вечер. Они благополучно добрались до подъезда и затащили тяжёлые сумки на восьмой этаж. Дверь в квартиру оказалась заперта, причём Виктору никак не удавалось открыть её снаружи ключом – похоже, изнутри в замок был вставлен другой ключ. Пришлось звонить. Открыли им далеко не сразу. И с первой же секунды бросилось в глаза, что девушки в квартире оказались сильно напуганными.
– Что случилось? – встревожился Виктор, предполагая что-то ужасное, вроде обстрела их квартиры летающим охотником с улицы.
– Твой сосед заходил, – отозвалась из его комнаты Лиза. – Виктор, подойди, нам нужно серьёзно поговорить.
Виктор разулся, снял куртку и сел на диване рядом с раненой. Лиза сидела, опираясь спиной на подложенные подушки. Девушка была укрыта тёплым одеялом до груди, руки тоже находились под одеялом. Все остальные школьницы молча вышли из комнаты, закрыв за собой дверь.
– Рассказывай, что произошло, – попросил парень.
– Приходил твой друг вместе с ещё одним мужиком. Оба они были сильно пьяными. Твой друг стал требовать, чтобы мы все немедленно убирались из его квартиры. Он кричал, ругался матом и угрожал девушкам. Даже ударил в лицо попытавшуюся его успокоить Милу Стежкову, разбил ей губы в кровь. Когда мы всё-таки отказались уходить, не дождавшись остальных, он заявил, что тогда за проживание нам придётся заплатить. И если у нас нет денег и водки, то придётся платить тем, чем способны платить женщины.