– Ты удивлён? – поинтересовалась Лиза.
– Честно говоря, да, – признался Виктор. – Хотя последний день не устаёт преподносить мне сюрпризы. Мирные спокойные люди вдруг становятся алчными и жестокими. Раненая девушка каким-то образом справляется с двумя пьяными мужиками. Мне не доверяют спасённые мной же, хотя я изо всех сил пытаюсь им помочь.
Лиза как-то заметно напряглась, уселась поудобнее и положила руку под одеялом себе на живот. Она повернулась и снова посмотрела прямо в глаза Виктору. Её взгляд оказался холодным, внимательным и раздумывающим, словно у судьи, решающего твою судьбу. Крупный взрослый человек не выдержал такого пристального внимания школьницы и отвёл взгляд.
Лиза зло усмехнулась, скривив губы в неприятной ухмылке:
– Ты, возможно, думаешь, что мои подруги настолько тебе благодарны за спасение из автобуса, что до сих пор с восторгом смотрят на тебя. Мне придётся тебя горько разочаровать, Виктор. Я поговорила со всеми. Нет ни одной девушки, которой ты был хотя бы немного симпатичен. Они боятся тебя за то, что ты бьёшь женщин и сильнее их. Они презирают тебя за то, что ты ведёшь распутный образ жизни и как две капли воды похож на то карикатурное описание мужчины, которое им с детства вдалбливали монахини женского монастыря. Они осуждают тебя за то, что ты не остался похоронить их погибших подруг и учителей, а также за то, что ты мародёрствуешь. Они ненавидят тебя за то, что у тебя в комнате висели картины с антихристом, за то, что на полках стоят компакт-диски с изображением перевёрнутых крестов. Поэтому они не хотят иметь с тобой ничего общего.
– Как скажешь, – согласился Виктор внешне спокойно, хотя внутри у него всё пылало от несправедливой обиды. – Действительно глупо, что я переживаю? Не хотят так не хотят. Я же их не держу. Да хоть сию же секунду могут проваливать куда хотят, неблагодарные! Я тут изо всех сил стараюсь им искренне помочь. Рискую жизнью, чтобы добыть снаряжение, трачу свои последние деньги им на еду, выясняю насчёт укрытий. Но если твоим одноклассницам самим это не нужно, зачем мне заморачиваться?
В ответ на такую гневную речь Лиза лишь загадочно улыбнулась и проговорила:
– Некоторые из девушек настолько ненавидят тебя, что даже предлагали мне тебя убить. Другие были не настолько кровожадными и просто предложили расстаться с тобой по-хорошему. Ты останешься со своими друзьями, мы же пойдём своей дорогой. Но при этом большинство моих одноклассниц не верили, что ты просто так нас отпустишь. Они считали, что ты непременно постараешься придумать какой-то благовидный предлог, почему нам вдруг нужно непременно оставаться у тебя в квартире. А часть моих подруг считала, что ты сбросишь маску и попытаешься задержать нас силой. Если бы ты поступил именно так, я бы тебя убила.
Лиза вытащила правую руку и положила поверх одеяла. В ладони у неё оказался пистолет Макарова – совершенно такой же, какой имелся и у Виктора.
– Ты бы хоть с предохранителя его сняла что ли, палач-самоучка! – с горькой усмешкой проговорил Виктор.
– Разбираешься в оружии? – неожиданно заинтересовалась девушка.
– Немного, – скромно проговорил парень.
Виктор не стал уточнять, что все его знания о ПМ были почерпнуты только сегодня из «Википедии», когда он посмотрел, что же за оружие он нашёл у погибшего инспектора ДПС?
– А я вот разбираюсь. Тренировалась в стрелковом клубе ещё до жизни в интернате.
Про свою прошлую жизнь Лиза говорила мечтательно, с явным грустным ностальгическим оттенком. Виктор принюхался и понял, что ему не чудится. От Лизы действительно пахло водкой! Да она же пьяна! Но соседство с пьяной девушкой, возомнившей себя убийцей, его почему-то не испугало. Парень знал, что поступал правильно, и не боялся говорить об этом.
– Знаешь, Виктор, я не разделяю мнение своих подруг. Ты не маньяк и тем более не посланник Сатаны. Может, ты и жил так, как жили обычные молодые самцы в этом безумном мире. Я могу это понять и не осуждаю тебя за это. Но есть неприемлемые качества, которые меня лично в тебе раздражают и делают тебя опасным для нашего женского коллектива. Ты слишком не сдержан и не способен терпеть. А это плохо. Иногда только умение сдерживать эмоции и умение терпеть позволяет выжить в новом опасном мире. Ты ведь даже не можешь себе представить, что пришлось пережить мне и моим подругам в автобусе. Ты бы там не выжил.
Вместо ответа Виктор встал с кровати, расстегнул и стянул рубаху, обнажив свою спину.
– Зачем ты раздева… Ужас! Виктор, что у тебя со спиной?! – вскрикнула Лиза, мигом потеряв всё своё самообладание.
– Не способен терпеть… Посмотрел бы я, многие ли из твоих одноклассниц способны пролежать несколько часов на раскалённом асфальте, когда тебе на живую кожу капает расплавленная пластмасса, а пошевельнуться нельзя, так как прямо над головой висит смерть! – со злостью в голосе проговорил парень, обратно застёгивая рубаху. – А насчёт неспособности сдерживать эмоции… Как думаешь, ты сама смогла бы не вскрикнуть и не вздрогнуть, когда тёмной ночью ты, вся на нервах после стычки с громилой, приоткрываешь жалюзи в торговом центре и видишь смерть в десяти шагах от себя? Я знаю, что тебе и девушкам пришлось несладко в закрытом автобусе, но не нужно считать, что вы какие-то исключительные!
И Виктор, и Лиза замолчали. Девушка всё так же держала в руке пистолет, хотя с предохранителя его по-прежнему не снимала. Парень посмотрел на её пистолет и поинтересовался, где она добыла оружие? Лиза охотно объяснила:
– Я, как только более-менее пришла в себя, увидела совсем неподалёку разбитую машину ДПС. Когда ты выдвинул нам ультиматум, я отправила тебя отойти подальше, а сама послала одну из подруг поискать оружие. В пистолете сейчас только один патрон, – призналась девушка, продолжая держать палец на спусковом крючке. – Остальные я вынула перед этим разговором с тобой. Мы с подругами посчитали, что так будет безопаснее, если разговор совсем не сложится, ты поведёшь себя агрессивно, и мне придётся стрелять. Всего один патрон как раз на тот случай, если я вдруг промахнусь, и ты выхватишь у меня оружие. Ну, чтобы остальные девушки не пострадали, ведь без огнестрельного оружия ты бы не справился со всеми остальными моими подругами. Тем более они перед этим разговором успели вооружиться: кто ножом, кто молотком, кто отвёрткой или ножкой стула.
– Чего только вы тут ни нафантазировали со страху, – рассмеялся Виктор и, отсмеявшись, неожиданно серьёзным голосом продолжил: – Только в ваших расчётах имеется один важный изъян. Там в машине было два инспектора!
– Даже так… – задумалась Лиза, явно смутившись и даже немного испугавшись. – Оружие у тебя?
– Да, конечно, – ответил парень, не уточняя, что пистолет в данный момент находится не при нём, а в соседней комнате в кармане его куртки. – Если бы я действительно этого хотел, то смог бы справиться со всеми вами. Но я не настолько злой и гадкий, каким ты меня недавно обрисовывала. Поэтому не стоило тебе пить со страха водку на голодный желудок, палач-самоучка…
Опять наступило молчание. Лиза о чём-то напряженно думала. А потом неожиданно совсем другим, абсолютно спокойным голосом предложила:
– Виктор, а как ты смотришь на то, чтобы возобновить наш договор на прежних условиях? Ты поможешь нам добраться до интерната, мы же честно заплатим тебе за эту услугу: деньгами, снаряжением, провизией, патронами. Просто мне кажется, что сейчас ты убедительно доказал, что вполне сдержан и можешь контролировать свои эмоции. Моим подругам не стоит ожидать от тебя мерзких подлых поступков. Что на это скажешь?
– Я обещал вам помочь, и я собираюсь сдержать это слово.
– Вот и отлично, – довольно проговорила Лиза. – Подруги, вы всё слышали?
Дверь в комнату тут же отворилась, вошла целая группа девушек. Похоже, они стояли под самой дверью и подслушивали разговор от начала и до конца.
– Выходим завтра утром, как и договаривались, – продолжила Лиза Святова инструктировать подруг. – Виктор идёт с нами, все его приказы снова обязательны к исполнению. И позовите сюда Милу, пусть она что-нибудь сделает с ранами на спине нашего проводника.
Когда остальные девушки уже вышли из комнаты, и лишь Мила ещё обрабатывала мазью от ожогов спину лежащего на диване парня, Лиза тихо сказала:
– А насчёт выпитой мной водки ты не прав, Виктор. Это не от страха. Просто нога болит дико, а та врач категорически запретила мне дальше принимать обезболивающее. Она сказала, что у меня неизбежно возникнет привыкание к наркотикам, если я и дальше буду колоть лекарства. А насчёт водки она ничего не говорила. Я ведь, чтобы прогнать твоих знакомых, вышла на костылях в коридор с пистолетом в руке. Чуть сознание не потеряла от боли, но дошла. Подозреваю, что вид у меня был такой решительный, что они оба сразу подняли руки вверх. И когда парни убежали, подняв хвост, я попросила девчонок налить мне стакан водки из запасов твоего друга. Чтобы нога не болела, ну и чтобы руки не тряслись во время разговора с тобой. Ведь мне ещё ни разу не доводилось стрелять в людей.