Виктор даже засмеялся. Да кто из девушек окажется настолько ненормальной, что предпочтёт плестись по пыльной дороге на другой конец озера, вместо того, чтобы смыть с себя в воде грязь и копоть? Но одна такая желающая нашлась, как ни удивительно. Добровольцем оказалась Кристина Добронравова. Однако тут уже Лиза повела себя странно и отказалась от своих собственных слов:
– Нет, Кристи, ты мне тут будешь нужна. Вместо тебя пойдёт Галя Громова.
Галя покорно вздохнула и поплелась следом за Виктором по пыльной дороге. Они вдвоём прошли вдоль берега, пробрались по полуразрушенной старой дамбе и вошли в безжизненную на первый взгляд деревню. Места были Виктору хорошо знакомы, так как в Богослово переехал когда-то его бывший одноклассник. Они продолжали поддерживать приятельские отношения, и Виктор не раз гостил у своего старинного друга. Поэтому молодой человек целенаправленно двинулся к дому своего старого знакомого.
Деревня поражала тишиной – ни лая собак, ни мычания коров, ни обычной переклички петухов. Это выглядело странным и одновременно жутким. Пустыми улицами Виктор добрался до знакомой калитки и вошёл внутрь двора. Злобный пёс, обычно стороживший калитку, тоже отсутствовал. Молодой человек поднялся на крыльцо и стал стучаться в запертую дверь. Он стучал минут пять, но ему так никто и не открыл. Зато со стороны соседнего двора послышались шаркающие старческие шаги, и над забором показалась голова очень древней старухи.
– Кто ты? Что тебе надо? – скрипуче каркнула она, прищуривая подслеповатые глаза.
– Здравствуйте… Надежда Кузьминична! – Виктор с трудом выудил из памяти имя соседки школьного друга. – Да вот к Павлику, однокласснику своему бывшему, зашёл проведать, а дома никого.
Соседка его, похоже, не узнала, но всё же ответила чуть более приветливо:
– Да их дома уже второй день нет никого. Сперва Софья пропала с мужем, позавчера они оба не вернулись с работы во Фрязино. А потом Павлушка уже вечером взял ружьё охотничье, отцепил своего злобного кобеля и пошёл искать родителей. И тоже пропал.
– В вашей деревне совсем тихо, как на кладбище. Бабуль, а где все вообще? – спросила удивлённая Галя.
– Вот в самую точку, деточка. Как на кладбище. Сходите к церкви и всё сами увидите. Почти все мои соседи погибли, когда церковь вчера сгорела от бесовского огня чёрного ангела. Я-то сама в тот день в храм не пошла, хотя отец Владимир, батюшка наш, сам лично обошёл все дома и всех жителей звал. Но поясница у меня разболелась так, что с кровати встать не смогла. А потом Кирюшка, пастух наш, прибежал – мол, баба Надя, церковь горит! Я доковыляла, а там… чёрный ангел кружит над крестом и брызжет адским огнём по православным людям! Я аж села от испуга под куст сирени и просидела там, пока это дьявольское отродье не улетело. А потом этот чёрный ангел смерти вернулся ещё раз, облетел всю деревню и перестрелял всех собак, гусей и коров на пастбище вместе с пастухом. Так что сейчас у нас действительно кладбище, а не деревня…
Всё сразу стало ясно. Виктор молча вышел со двора и остановился на улице. Единственный магазин, насколько он помнил, располагался как раз рядом с церковью. Идти же к сгоревшей церкви, чтобы увидеть очередные горы трупов, ему совершенно не хотелось. Виктор растерянно осмотрелся по сторонам и заметил неподалёку богатый двухэтажный дом за высоким забором. Перед приоткрытыми воротами этого особняка стояли новенький чёрный BMW и несколько побитый «Хаммер». В таком доме наверняка имелось всё – не только спрей от комаров, но и очень много другого полезного для их путешествия. Виктор посмотрел на свою маленькую спутницу:
– Галя, я опять собираюсь заниматься тем, в чём меня вчера обвиняла Лиза, то есть мародёрствовать. Так что ты, если тебе неприятно моё общество, можешь идти к остальным девушкам.
– Нет, я останусь, Виктор. Я знаю, что это мерзко. Но понимаю, что так нужно, иначе нам всем не выжить. И моё мнение насчёт тебя Лиза не спрашивала, поэтому она не права. Не все девушки нашего класса плохо к тебе относятся. Ты нам помогаешь, хотя вовсе и не должен. Я тебе очень благодарна за это.
– Рад слышать, что хоть кто-то заметил мои усилия, – улыбнулся ей Виктор и зашёл во двор особняка.
Прямо перед воротами стояла большая будка, от которой тяжёлая цепь тянулась к бесформенному шерстяному коврику, над которым сейчас вились мухи. Породу погибшей собаки было уже не определить – возможно, кавказская овчарка, может другая крупная порода. Справа от дома стояли образцово-показательные парники с огурцами и помидорами, слева наличествовала какая-то хозяйственная пристройка. Дверь в дом оказалась незапертой, в коридоре у входа высились коробки с собранными в дорогу вещами. Похоже, обитатели дома уже собирались куда-то уезжать, но решили сходить перед дорогой в церковь помолиться и послушать объяснения священника насчёт конца света.