Последний вечер
Девушки ничего не спрашивали у Виктора. Похоже, они всё видели своими собственными глазами и теперь переваривали увиденное. Вот только совершенно непонятно, осуждали ли они его за такое поведение или нет? Парня почему-то это очень волновало. Поступил ли он правильно, или существовал способ обойтись без жертв? Однако начинать трудный разговор первым не хотел.
Виктор молча двигался на север, остальные также безмолвно шли за ним. Даже когда проводник группы приказал, взявшись за верёвку, форсировать вброд разбухшую из-за дождей речку Ворю в месте впадения в неё притока Торгоши, никто из девушек даже не пикнул. Вода доходила Виктору до груди, самые низкорослые девушки вообще не доставали до дна. Но они смогли пройти, хоть и вымокли все насквозь. И опять же, когда после переправы Виктор приказал не останавливаться и двигаться дальше, никто не возразил.
Такая необычная молчаливая покорность подопечных угнетала и раздражала. Пожалуй, раздражала даже сильнее, чем если бы все девушки дружно его ругали последними словами. И Виктор не выдержал. Он резко остановился и обернулся к следующим за ним спутницам:
– Да, я убил того негодяя. Да, я не сумел спасти незнакомую женщину. Если у кого-то есть мысли, как можно было поступить по-другому, я готов выслушать упрёки.
– Виктор, о чём ты? – непонимающе поинтересовалась Лиза.
Быстро выяснилось, что девушки совершенно не представляли, что произошло на противоположном берегу. Они залегли по совету Виктора, лишь Галя Громова и ещё пара разведчиц иногда посматривали на противоположный берег. А потом дозорная сообщила о приближении летающего охотника, и все попрятались. Виктор без утайки рассказал собравшимся девушкам о случившемся, не скрыв даже эпизод с брошенной беспомощной женщиной. Пояснил и причину своего молчания и плохого настроения, ведь он думал, что остальные его осуждают.
– Сам посуди, о чём мы могли подумать? – удивлялась Кристина. – Ты пошёл договариваться насчёт прохода для нас. Вернулся мрачнее тучи и повёл нас всех в обход. Конечно, мы решили, что нас не пропускают. А что до случившегося, на мой взгляд, ты поступил неправильно. Бандита, конечно, следовало убивать. Но потом нужно было спасать женщину.
– Кристи, помолчи! – заткнула не в меру разговорившуюся подругу Лиза. – Мы не присутствовали там и не можем судить. Виктор дважды оказался перед непростым выбором. В первый раз ему пришлось решать, присоединиться к бандитам или рискнуть противостоять им. Он повёл себя храбро и рискнул. Второй выбор – спасать одну совершенно незнакомую развратную женщину или предупредить нас всех о смертельной опасности. Он выбрал второй вариант, и я одобряю этот выбор.
– Женщина, добровольно без борьбы согласившаяся отдаться трём мужикам, недостойна права жить! Её покарал Бог за этот блуд, и обсуждать тут нечего, – прозвучал убеждённый голос Насти Молчановой.
После этих слов обсуждение как-то само собой стихло – похоже, с этой точкой зрения согласились все подруги. Виктор скомандовал не задерживаться и продолжать путь – он стремился как можно скорее удалиться от территории, контролируемой самопровозглашённым военным правительством Красноармейска. Виктор понимал, что его приметы уже наверняка переданы остальным заставам. Теперь для него встретиться с военным патрулём или нарваться на другую заставу вокруг Красноармейска означало гарантированную смерть, так как шансов противостоять хорошо вооруженным и экипированным солдатам нового правительства у него не было.
Опять пошёл дождь, пусть и не такой сильный, зато занудный. Их отряд подходил к дороге южнее села Лычево. Идущая первой Маша Гаврилова остановилась и вытянула правую руку. Действительно, откуда-то справа слышался нарастающий звук моторов. Девушки остановились и попрятались. Виктор подполз ближе к дороге, чтобы занять удобную для наблюдения позицию. Звук двигателей стал отчётливым.
Вскоре на дороге появился БТР, за которым следовал армейский грузовой «Урал» с тентом над кузовом. Машины остановились на окраине села. Из крытого «Урала» стали выпрыгивать вооруженные люди в армейской форме, их оказалось более двадцати. Солдаты выстроились возле БТР и, выслушав короткую речь вылезшего из бронемашины офицера, кинулись в село и стали выламывать двери жилых домов.
Вскоре к грузовику солдаты стали приводить захваченных жителей – под конвоем привели троих парней с наручниками на руках за спиной, затем толстую женщину с двумя малолетними детьми, затем пьяного растрепанного мужика лет сорока в одних лишь семейных трусах. Последними привели немолодую женщину с девушкой лет восемнадцати, девушка плакала и прижималась к матери. Пленных загрузили в кузов грузовика и оставили под охраной пары автоматчиков, все остальные солдаты опять направились в деревню.