– Дед, я тебя не оставлю тут одного! – заплакала находящаяся тут же в комнате Татьяна. – Мы возьмём тебя с собой.
– Нет, не нужно. Жить мне осталось несколько часов, я это чувствую. Я хочу умереть в этом доме. Его ещё прадед мой строил. Тут я родился, тут жил, тут и помру. Есть у меня одна мысль… Я слышал, что у вас рация осталась тех бандитов. Так?
Виктор подтвердил, не понимая ещё, к чему клонит старик.
– Дайте рацию мне! Как вы уедете, я вдоволь наболтаюсь с теми мерзавцами. Уж у меня найдутся слова для тех, кто убил твою возлюбленную и меня самого подстрелил. Они вовек не забудут слова старого Кузьмича! Да я им по ночам буду в кошмарах сниться!
Виктор согласился, попросив только Кузьмича дать их отряду хотя бы полчаса на то, чтобы успеть отъехать подальше от деревни – не хотелось бы, чтобы координаты отряда запеленговали по рации. Старый умирающий дед благословил их в дорогу и, кривясь от боли в разрезанном животе, принялся вслух сочинять текст своего прощального послания для «красноармейских». В этом послании почти все слова поодиночке были цензурными, но общим текстом выходило на редкость обидно.
Новый дом
Выехали в восемь часов утра. Виктор повёл первую машину колонны – пикап «УАЗ-Патриот» с установленным в кузове «Утёсом». Водителями грузовиков стали Константин Иванович, Сергей Воронов и Слава Першин. В чисто выбритом собранном Славике едва ли удалось бы узнать деревенского алкаша. Из-под рыбацкой куртки у него выглядывал ворот старой полинявшей тельняшки, даже выражение лица немолодого мужчины сильно изменилось, став одухотворённым и мужественным. Каждый с первого взгляда понимал, что перед ним суровый бывалый ветеран.
Едва их колонна проехала развилку в полутора километрах от Думино, как сидящая рядом с Виктором Лиза вскрикнула и указала назад. Да, на это стоило посмотреть – оставляя на небе дымные следы, к покинутой ими деревне неслись ракеты. Земля ощутимо задрожала от далёких разрывов, горизонт за спиной окрасился в чёрный цвет. Всё-таки Кузьмич не удержался и начал свою прощальную речь рановато. Однако поражала скорость и мощь удара. Насколько быстро «красноармейские» засекли координаты рации, насколько точно накрыли деревню установкой залпового огня! Окажись их отряд ещё в Думино, и всё… Едва ли кто-нибудь смог бы остаться в живых после такого.
Виктор добавил скорости. Нужно было поскорее уходить от засечённой врагами позиции. Кроме того, этот местный Армагеддон едва ли прошёл незаметным для летающих охотников – очень скоро над Думино могли закружить треугольные корабли. Виктор приказал сидящим в машине девушкам с удвоенной бдительностью глядеть за небом. Но обошлось – треугольные корабли или не появились вовсе, или просто с такого большого расстояния их не удалось разглядеть.
Уже через десять минут они с ходу проскочили деревню Жестылёво и тут же свернули на север. Вслед их колонне со стороны оставшейся за спиной деревни раздались запоздалые выстрелы. Виктор усмехнулся – он и не сомневался, что этот важный узловой пункт на стыке двух шоссе, контролирующий подъезд к Дмитрову, окажется кем-то занятым. Скорее всего, как раз «дмитровские» и установили в Жестылёво свою передовую заставу. Но останавливаться и проверять, кто же в них стрелял, Виктор не стал. Их отряд успел проехать километра четыре по шоссе на север, как вдруг истошно закричала Маша Гаврилова, сидящая сзади в машине:
– Опасность с неба! Запад, четыре километра!
Виктор резко вдавил тормоз. УАЗ развернуло на дороге, они едва не вылетели в кювет. Но это совсем неважно, когда счёт шёл на секунды. Виктор выскочил из машины, обежал её и подхватил на руки беспомощную Лизу. С девушкой на руках он перепрыгнул наполненную водой канаву и вбежал в лес. Успели! Виктор уложил Лизу Святову под большими папоротниками, а сам побежал обратно к дороге. Но его помощь не требовалось – на удивление быстро всего секунд за пятнадцать-двадцать все пассажиры грузовиков благополучно покинули свои места и попрятались в лесу. Молодцы! Рядом с Лизой уложили носилки с раненым. Военный пришёл в себя от тряски и теперь громко стонал от боли, пытаясь приподняться на локтях. Виктор силой уложил его обратно на носилки и прижал палец к губам:
– Тихо! Терпи, если хочешь жить.
Кажется, раненый его понял. По крайней мере, он прекратил шевелиться и замолчал. Виктор встретился с ним взглядом.
– Как тебя зовут? – поинтересовался он.
– Пётр Коло-ва-нов, – довольно внятно прохрипел боец. – Капи-тан ВДВ.
– Слушай меня внимательно, капитан. Мы сейчас едем на ваш полигон возле Воргаша. С нами беженцы, гражданские. Как ты думаешь, ваши бойцы нас примут?