— Стены блокируют сигналы.
— Ты уверен, что ничего не слышно? — спросил Сэм солдата.
— Уверен, сэр.
— Ладно, берет батареи. Пригодятся, — приказал Кауб.
Он велел погасить и фонари. Из-за полной темноты людям показалось, что в пещере стало еще холоднее.
— Все бесполезно, — прошептал полковник. — Им всего лишь надо продержать нас здесь пару дней, а потом они смогут взять нас голыми руками. Мы просто замерзнем в этом склепе, наши кости добавятся к тем, которые мы видели. — Он поднял голову и посмотрел на выход из пещеры. Там все было по-прежнему. — Подождем до ночи, а там попробуем вытащить рацию наружу и оттуда связаться с патрулем.
Время шло. Солдаты сбились в кучу, греясь друг о друга. Несколько человек охраняли вход, в темноте их почти не было видно. Сэм подошел к полковнику и сказал, что хотел бы сам попробовать связаться по рации с патрулем. Кауб скрепя сердце согласился, но они решили, что для прикрытия Сэма солдаты откроют огонь за несколько минут до вылазки.
Дарелл присел рядом с Алисой, укутанной с ног до головы в толстое одеяло.
— Если мы выберемся отсюда, — сказал Сэм, стараясь хоть немного подбодрить ее, — ты станешь знаменитой. Этой короны тебе хватит надолго.
— Но это всего лишь остатки от короны, — капризно, как ребенок, ответила Алиса.
— Ты вообще могла не найти ее. А ты нашла!
— Да, но что толку? А эти кости и доспехи?.. Ни моя мама, ни вся наша семья не станут от этого ни богаче, ни счастливее.
— Неужели для тебя важно только это? А научная ценность находки?
— Восстановить прежнее положение нашей семьи — моя мечта. Это как мания, как болезнь. Руди тоже этим болен, — она слабо улыбнулась. — Прости меня, Сэм, я, наверное, похожа на капризного ребенка. Не обращай внимания. Я была жестокой к тебе и к Гансу. Но теперь это уже не важно, не так ли? Мы все погибнем.
— Не знаю, посмотрим.
— Не надо обманывать себя. Все погибнут. Ты тоже.
— А ты? — спросил Сэм.
— Думаю, меня они не убьют, но я не хочу жить без тебя.
— Значит, ты считаешь, что Руди с ними?
— Скорее всего да.
— Это ты дала ему карту Бергмана?
— Он взял у меня какой-то пакет, а его мне дала Сара. Но благодаря Омару карта нам не понадобилась. Не могу вспоминать этого старика… Мне стыдно за себя: я тогда так испугалась. Думала, что умру от страха.
— Для женщины это нормально. Я тоже боялся за тебя.
Дарелл улыбнулся ей и поднялся. Надо было действовать.
Он осторожно пополз к раненому солдату с рацией, лежавшему недалеко от выхода из пещеры.
Все молча ждали. Прошло несколько томительных минут, но никакой реакции снаружи не было.
Тогда по знаку полковника солдаты открыли огонь. В ответ раздались взрывы гранат. Яркие вспышки осветили тьму, раненого радиста, и тут же опять все погрузилось во мрак. Дарелл подполз к радисту и дотронулся до его плеча.
— Нога… Моя нога… — простонал солдат.
Они лежали всего лишь футах в двадцати от выхода и даже слышали, как трепещет на ветру флаг Бергмана.
— Я возьму рацию, — прошептал Дарелл. — Ты в состоянии сам доползти до полковника?
— Попробую…
— Можно связаться с патрулем прямо отсюда?
— Нет, надо проползти дальше.
Дарелл взвалил рацию себе на спину и прополз еще несколько футов. Неожиданно слепящий луч света ударил Дареллу в глаза. Сэм попятился, но чей-то голос громко крикнул:
— Дарелл! Не двигаться!
Сэм замер. Яркий луч освещал его с ног до головы, и он был сейчас отличной мишенью. Голос Дарелл узнал сразу: конечно, это был Руди. Сэм не двигался.
— Алиса с вами? — спокойно спросил Руди.
— Да.
— Вы там понимаете, что вы в ловушке?
— Выйди, чтобы я мог тебя видеть, — сказал Сэм.
Последовала пауза. Руди, видимо, обдумывал слова Сэма. Потом заговорил снова:
— Хорошо. Я думаю, что с тобой можно договориться. Нет никакого смысла умирать ни тебе, ни мне. Я выйду к тебе, но сначала послушай, что скажу. У нас Сара, она заложница. Убьют меня — убьют ее.
— Она с вами?
— Да, она здесь.
— Покажи мне ее. Пусть она выйдет вместе с тобой.
— Нет, уж придется тебе поверить мне на слово.
Выбора у Дарелла не было, пришлось согласиться.
Руди вышел из-за большого камня лежащего у входа в пещеру. Он был один. Дарелл оглянулся назад на своих, боясь, как бы они не пристрелили Руди раньше времени. Но, кажется, там слышали весь их разговор. На полковника можно было положиться.