– Еда, душ и сон и необязательно в этом порядке, – вздохнула.
Воспоминание о звонке отца ударилось о череп мячиком для пинг-понга, и настроение резко устремилось к нулю.
– Может, останешься сегодня у меня с ночёвкой? – предложил Женька, почувствовав перемену.
– Я недостаточно рубашек у тебя за прошлую неделю отжала? – фыркнула в ответ.
Сменную одежду я с собой не таскаю, но Мартыновские рубашки иногда одалживаю и чаще всего «забываю» вернуть.
– Это я не подумал, – усмехнулся, решив не давить.
Знает, что я сама всё расскажу, когда в голове всё уложится.
– Я позвоню тебе вечером, – успела пообещать перед тем, как сесть в свой автобус.
Пока ехала домой, телефон дважды оповестил о заблокированных вызовах; это отец пытался дозвониться, но чёрный список – дело такое, тут твоё упорство веса не имеет. Серьёзно, я уже сказала ему всё, что хотела, а налаживать связи с человеком, которого не было рядом со мной ни дня, и которого я совершенно не знала, не было никакого желания. Возможно, через несколько дней ему надоест долбиться в эту глухую стену, и он сам отцепится от меня.
В своём дворе замечаю Лину; когда-то давно мы были лучшими подругами, а потом она начала стесняться своей взбалмошной напарницы. У нас были разные отношения как с одноклассниками, так и с парнями в принципе, и пока она строила им глазки, хихикая над глупыми шутками в мой адрес, я давала всем сдачи. Очень скоро мальчики перестали к нам подходить, чтобы не связываться со мной, и на меня посыпались обвинения, что ей придётся умереть старой девой из-за моего невменяемого поведения. Поэтому очень скоро она завела себе других подруг – таких же трепетных ланей, какой она считала себя, – а я, заслужив уважение противоположного пола, стала «своей» в любой мужской компании. Это стало ещё одной причиной для её обиды на меня, видите ли, я вечно перетягивала на себя их внимание... Конечно, поначалу многие пытались меня приручить, думая, что это просто такой способ подогреть их интерес, но после нескольких попыток, а так же сломанных носов и пальцев их азарт поостыл, и от меня отвязались.
Жаль, что отцу нельзя так же доходчиво всё объяснить, чтоб даже не совался ко мне со своей отеческой заботой.
~7~
За вечер он ещё раз восемь пытался до меня дозвониться, и я с сожалением подумала о том, что придётся, кажется, поменять сим-карту. Чтобы отвлечься, делаю в кои-то веки генеральную уборку, потом целую вечность принимаю душ и даже предпринимаю попытку приготовить себе что-то вкусненькое, но хватает меня только то, чтобы разогреть вчерашний ужин. Часы показывают начало восьмого, и я решаю набрать Мартынова: уж кому-кому, а Женьке всегда удавалось вытрясти из меня хандру или скуку самым оперативным образом. Проболтав ни о чём около двух часов, мы договорились завтра посидеть в кафешке, а после я отключилась и, с упоением потянувшись, вырубилась прямо на диване.
Практика проходила легко и непринуждённо. Информации даже во второй день предоставили столько, что я с ужасом думала о том, как это всё впихнуть в итоговый отчёт. Работой загрузили добросовестно, но и обещанные условия предоставили – у нас даже собственный отдельный кабинет был, что не могло не радовать. А ещё нам разрешили пользоваться местной столовой, что располагалась на седьмом этаже; в обеденный перерыв здесь было шумно и достаточно многолюдно, но закреплённые за нами столы всегда были свободными. К тому же, еду нам, как и сотрудникам компании, предоставляли бесплатно – ну разве не здорово?
– Когда-нибудь расскажешь, почему ходишь как туча хмурая? – шепнул мне Мартынов, пока мы набирали еду на подносы.
От неё так умопомрачительно пахло, что у меня слюни тянулись верёвкой.
– Мой папаша объявился, – как ни в чём не бывало ответила.
Кажется, Женька только что поперхнулся воздухом.
– Ничего себе новости! И чего хочет?
Мартынов – единственный человек, который был в курсе моего семейного положения в том смысле, что знал о смерти матери и бабушки и отсутствии отца. Но так как я тему семьи не любила затрагивать, чтобы лишний раз не впадать в уныние, мы с Женькой её затронули всего лишь раз, когда оба поняли, что можем доверять друг другу. Поэтому теперь его удивление было обусловлено ещё и тем, что я вообще такой новостью поделилась.