Первый выстрел
К романтическому свиданию с мужчиной своей мечты Марь Ванна отнеслась серьёзней, чем невеста к своей свадьбе. Открыв шифоньер, учительница тяжело вздохнула, рассматривая своё единственное платье, которое более-менее подходило под определение «нарядное», потому что красное. Но это не повод для печали. Она проведёт романтический вечер с мужчиной, которого ждала всю свою жизнь. Одев то, что было, Марь Ванна посмотрела в зеркало, и ей понравилось то, что она увидела. Ей улыбалась женщина, у которой глаза блестели от счастья. Белая сумочка с шалью, и женщина-контраст готова для комплимента, на который так и не решился инспектор. Но ничто не могло пошатнуть оптимизма влюблённой женщины. Марь Ванна весь вечер смеялась с идиотских шуток Тараса Ананича, слушая истории про то, какой он молодец, что спас кому-то жизнь или не повёлся на аферу. За долгие годы, наконец, ощутив себя женщиной, Марь Ванна наслаждалась каждой минутой свидания. Шёл третий час романтического ужина. Официант принёс счёт и началось. Инспектор не рассчитал свои финансы, и Марь Ванне пришлось достать кошелёк и спасти горе-ухажёра. Выйдя из кафе, Тарас Ананич заверил Марь Ванну, что все отдаст, и, перепутав комильфо с конфузом, дико извинился.
- Это самый чудесный вечер в моей жизни, - сказала Марь Ванна, приложив голову к груди инспектора.
На вопрос, не желает ли инспектор зайти в гости попить чайку, Тарас Ананич утвердительно кивнул головой. Вечерний чай закончился утренним кофе в постель. Сказка, в которую попала Марь Ванна, только начиналась. Молодой красавец, не стесняясь, ходил по комнате. Марь Ванна стеснялась. Надо отдать должное тактичности инспектора. Уловив тонкость ситуации, Тарас Ананич надел брюки и спросил, где в коммуналке спрятался туалет. Марь Ванна подробно объяснила, откуда надо выйти и куда свернуть и что потом нажать, не забыв закрыть и потушить. И, пока инспектор блуждал по общему коридору, она быстро вскочила с постели и, накинув халат, ждала своего возлюбленного, сделав ему щедрый бутерброд с маслом.
В дверь деликатно постучали. Блаженно улыбаясь, Марь Ванна, закрыла глаза и не сказала, а сладко простонала:
- Заходи, мой дорогой.
Губы нежно поцеловали её шею. Руки приклеились к груди. Дверь резко открылась. Марь Ванна открыла глаза и закричала, увидев у дверей Тараса Ананича. Вытер рукой мокрое от умывания лицо, красавец и не думал устраивать сцен ревности с последующим грохотом дверей на прощанье. Марь Ванна слишком долго не жаловалась на жизнь, чтобы не получить по заслугам. Не обращая внимания на истерию Клеопатра Акакиевича, кричавшего, что вселенная сотворила Марь Ванну специально для него, и будет проклят всяк, кто помешает божьему промыслу, инспектор взял его за шиворот и вывел из комнаты с последующим спуском со ступенек. Зайдя в комнату, инспектор прошептал в ушко Марь Ванне, что она прелесть, и, поцеловав её в щёчку, как ни в чём небывало, сел пить кофе, не забыв озорно подмигнуть, не верящей в своё счастье женщине. После кофе новый сюрприз. Тарас Ананич, вопреки ожиданиям Марь Ванны, не желал прятаться. Они не просто пошли на роботу вместе, а ещё и заявились в школьном дворе под ручку. На сладкую парочку смотрела вся школа, особенно после того, как все узнали, кто та счастливая женщина рядом с высоким шатеном. Никто сразу не узнал Марь Ванну. Замухрышка, всю жизнь стеснявшаяся своего права на счастье, вдруг ослепила школу радостной улыбкой женщины, которую оберегает заботой любящий мужчина. Марь Ванна цвела и пахла, и эта свежесть счастья передалась окружающим. Серая школа, кишащая гиперактивными детьми и подростками, которые знают всё и про всех, преобразилась в храм знаний, где учителя, вместо жалоб на маленькую зарплату, учат, а дети благодарно впитывают знания. Глядя на Марь Ванну, вокруг которой золотом сиял шар радости жизни, у каждого в душе наклюнулся росток человечности, брошенный когда-то в почву добра из бездонных глубин космоса, зародившим самое прекрасное, что мы знаем и что предстоит нам узнать. Особенно радовался Эраст Эдуардович. Видя, как бесится Клеопатр, директор, знай себе, подливал масло в огонь ревности, комментируя эффектное появление Марь Ванны в школе.
- Кто бы мог подумать, Марь Ванна и зеленоглазый шатен-инспектор, - глядя в окно, говорил директор. – Вот вам и загадка под названием женщина.