- Машина гудит!
- Мы спасены!
Трое в полицейском бобике не были автомобилистами. Но интуитивные знания, накопленные из фильмов, анекдотов и краем уха услышанных разговоров все-таки имелись. Маркиз знал, что рулём надо рулить. Кэш знал, где находится педаль газа, а Танго, где тормоз. Про функционал третьей педали никто не знал, и тем не менее это не помешало им тронуться с места, снести ворота, врезаться в припаркованный «Мерседес», объехать кошку и, боком став на два колеса, выехать на трассу. Редкие ночные водители от греха подальше съезжали на обочины, один таксист навсегда исцелился от узкоглазия. Став на четыре колеса, бобик набирал скорость, и лишь тогда, когда на спидометре выжимать было нечего, Маркиз с изумлением обнаружил, что педаль тормоза не работает.
Убегая сквозь кусты, через раз перепрыгивая лужи, и даже один раз споткнувшись о бордюр, гопники бежали со всех ног. Петляя по закоулкам, им удалось сбить собак со следа. На всякий случай, спрятавшись в подворотню, гопники, громко дыша, чтобы успокоиться, полезли в карманы за семечками.
Не чувствуя под собой ног, в подворотню залетел Тимоха.
Семечки были рассыпаны.
Оставалось только зажмуриться и ждать.
Резкий визг шин пронзил тишину ночного дворика. Сметая на своём пути штакетник, турники, лавочки, футбольные ворота, полицейский бобик таки остановился. Из капота валил пар, беззвучно мигала сирена, слабо горела чудом уцелевшая фара. В салоне включилась музыка, это был «Владимирский Централ». Опешив от такого круговорота событий, Децил и Кесик переглянулись. Забыв про своего клятого врага, гопники медленно крались к уазику. Парни хотели рассмотреть, кто в машине, но из-за дыма ничего не было видно. Бросив пару раз в окно камни, и не дождавшись ответной реакции, Децил и Кесик решились открыть дверь.
Салон был пуст. Гопники переглянулись. Запретный плод сладок. Двигатель работал. Осталось только сесть и поехать, что они и сделали.
- Хатико мне в Сулико.
На заднем сиденье зарычало. В зеркале заднего вида отражались Бакс и Евро.
- Павлова на вас нет, - сказал Кесик.
В кустах лежало трое. Выплюнув траву, Танго спросил:
- Маркиз, ты зачем выпрыгнул из машины?
- Все прыгнули, и я прыгнул.
- А если бы я сказал сделать Кэшу приятное…
- Убери руку урод, - крикнул Кэш.
Открыв глаза, Тим не без изумления обнаружил, что гопники исчезли. Ущипнув себя за щеку и ещё раз зажмурившись, Тимоха, убедившись, что он не спит, побежал в интернат. На цыпочках пройдя мимо спящей вахтерши, он зашёл в блок и сразу в туалет, чтобы снять платье. Кружась перед зеркалом, Тимоха успокоился – платье не испачкалось и не порвалось. Дверь скрипнула, послышались торопливые шаги. Перед тем, как спрятаться в кабинке, Тим посмотрел в зеркало и сказал:
- Это никогда не закончится.
В туалете влюблялась парочка неспокойных. Затаившись, как мышь, Тим с нетерпением ждал, когда можно выйти. Парочка шепталась, и это раздражало. Затем раздражение сменилось тревогой. Голоса были хорошо знакомы. Тим не хотел признаться себе, что в туалете Мадонна и какой-то упырь. Чтобы убедиться в своей неправоте, Тим приоткрыл дверцу кабинки. Увы, он был прав. В туалете влюблялась Мадонна и его брат Тарас.
Как сказал бы Децил:
- Шлёпанный карась…
Не в силах себя сдерживать, Тимоха испугал влюблённую парочку, со всей дури ударив кулаком по сливному бачку. Тишина, капающий кран, полное разочарование в жизни. Дверь резко открылась, в туалет забежала ватага детдомовцев.
«Прекрасно».
- Нам крышка.
- Нас повяжут.
- Я не хочу в тюрьму.
- Заглохните! – крикнул Веня и объяснил ситуацию. – Прячем деньги, ложимся по кроватям, на вопрос «Где были?» отвечаем «Спали».
Тишина - знак согласия.
Деньги, завёрнутые в газету, Веня хотел спрятать там, где сидел, догадайтесь кто, но в последний момент передумал, спрятав свёрток в соседней кабинке.