В кабинете они сидели целый рабочий день. Секретарша-блондинка смотрела на часы, показывающие, что она задержалась на работе на целый час. Несмело постучав в кабинет ногтями, она ничего не услышала в ответ. Постучала громче. Тишина. Эдуард Эдуардович был поглощён чтением документов, раскрывающих его преступную деятельность. Решившись открыть дверь, секретарша услышала, кто она и куда ей надо идти. Приняв ругательства за разрешения уйти с работы, секретарша поспешила удалиться. Красный от злости Эраст Эдуардович понимал, что это конец. Единственная надежда была на Певуна, но у того тоже были свои закидоны. Так что рассчитывать директор мог только на себя. Взяв себя в руки, Голубок отложил папку с документами и, напустив на себя глуповатый вид, сказал:
- Что это?
- Это приговор, - так же глупо улыбаясь, сказал Тарас.
- Кому?
Тарас проигнорировал вопрос. Вместо ответа он достал другую папку, прочитав которую директор сдался. В папке были собраны все преступные деяния, начиная с квартиры, которую он отобрал у сирот, заканчивая деньгами попечительского совета школы. Выхода не было, это действительно был конец. Но Эраст Эдуардович не хотел сдаваться. Он достал револьвер и направил на Тараса. Выстрелить и сжечь документы - вот его план, а куда деть труп, это другой вопрос. Директор снял револьвер с предохранителя и готов был спустить курок.
- Тук, тук, тук, - сказал чей-то голос за дверью.
Оказывается, есть такие экземпляры, которые, стуча в дверь, говорят «тук, тук, тук». Тарас хотел было крикнуть «на помощь!», но побоялся спровоцировать директора на выстрел.
- Тук, тук, тук, - сказал голос за дверью интонацией, с которой обычно говорят: «Эй, есть кто живой?».
Рука у директора дрожала. Он не знал, что делать. Голос за дверью молчал, решаясь на нахальство. Дверь открылась, Голубок спрятал в карман оружие, в кабинет нерешительно вошёл незнакомец.
- Здравствуйте, а вы не подскажите, кто из вас директор.
- А вы, собственно, кто?
Вместо того, чтобы устно представиться, незнакомец вытащил документы и протянул директору.
- Тарас Ананич Сладенький, - прочитал директор вслух с изумлением. - Инспектор по инновациям в образовании.
- Он самый, а вы, я так полагаю, Эраст Эдуардович?
- Я та?
- Ты та! – сказал Тарас, который не инспектор.
- Вы что с ума сошли? - сказал инспектор, глядя на упавшего директора, которого Тарас огрел вазой по голове.
- Я та?
- Вы та…
Настоящего инспектора тоже пришлось огреть по голове.
Отделение третье "Контрабас тоже ударный инструмент"
Очнувшись, Степаныч, схватившись за голову, криком оповестил весь лес, что ему очень больно и он очень зол.
- Раз туды ж тваю сюды! – выругался Михалыч, двадцать минут целившийся из ружья белке в глаз.
- Михалыч..? Ты как..? – глядя на перевязанную трусами ногу товарища, спросил Степаныч. – Ты это…звыняй…
- Та ничего…до свадьбы, как говорится, развезёт…
- Гы, – коротко и ясно рассмеялся Степаныч.
- Это ты меня прости.
- За что?
Михалыч навёл на коллегу ружье и выстрелил в ногу.
- Не ори, пуля прошла на вылет, жить будешь, но хромой.
Предвидя, что ему скажет охотник, когда пройдёт первая волна боли, Михалыч добавил:
- Не ругайся.
Перетерпев первую волну боли, раненый охотник, взглянув на ногу товарища, решил перебинтовать раненую ногу точно так же. Засунув руки в штаны, Степаныч с изумлением обнаружил, что трусы отсутствуют. Вот теперь ему стало ясно, за что извинялся Михалыч. Тем не менее, от ругательств Степаныч воздержался, чтобы не спугнуть ежа, который принял за нору снятый сапог Михалыча.
От непонятой шутки Степанычу пришлось спасаться бегством.
Коца и Кекс думали, как быть с мужиком, который вышел из леса и упал лицом в кучу. Просто бросить было совестно, а тащить за руки было тяжко. Что предложил Коца? Взять две палки и сделать носилки. На вопрос, как на две палки положить тело, у Коцы ответа не было. Кекс придумал лайфхак: взять рубашки с длинными рукавами и…